Для того, чтобы лучше понять Великую Тайну китайского фантаста Лю Цысиня, нужно дать немного фактуры. Лю Цысинь написал некоторое количество романов и малой прозы, среди которых особенным особняком стоит та самая трилогия «Воспоминания о прошлом Земли», грандиозная и эпохальная работа, которую очень многие (и я в том числе) относят к одному из лучших произведений литературного искусства, созданных в нашем веке. Это неопровержимый факт. Настолько неопровержимый, что по этой серии книг сняли сразу три сериала одномоментно: китайский, анимационный и нетфликсовый. Понятно, что мерило не самое надежное, но чутко отражающее дух времени.
Факт второй. Тот самый, внутри которого стоит другая тайна - Великая Загадка им. Герберта Уэллса. Почему Герберта Уэллса? Все просто. Британский фантаст написал 46 романов за 45 лет (1895–1940 + один посмертный в середине 1960-х). В промежуток с 1895 по 1897, за три года (sic!) он написал, внимание: «Машину времени», «Остров доктора Моро», «Войну миров» и «Человека-невидимку». В промежуток с 1897 по 1940 год Герберт Уэллс не написал даже ничего близко похожего на свои самые знакомые работы. Почему? Загадка. Если быть точнее, Великая Загадка им. Герберта Уэллса. Сам ли писал Уэллс свои первые романы или его разумом управлял кто-то другой? Очень-очень просторное поле для конспирологических теорий. Ответа, кстати, более-менее логичного не существует.
И с Лю Цысинем похожая история, просто его внутренний «герберт уэллс» включился не в начале творческого пути, а в середине. Китайский фантаст начал публиковаться в 1999 году и до Трилогии написал, внимание: 3 романа, 6 повестей, квадрильон рассказов. Ну ладно, рассказов чуть меньше, но факт есть факт: Лю Цысинь уже написал достаточно много, чтобы судить о его мастерстве (об этом чуть дальше, у нас много материала на эту тему). Но затем- яркая вспышка и атомный сдвиг. Обычный, не хватающий звезд с небес китайский фантаст Лю Цысинь вдруг упирается макушкой в небесный свод. Все потрясены. Весь мир с шоком и радостью следит за публикацией (с 2006 по 2010 год) серии романов: сначала «Задача трех тел», потом «Темный лес», и в конце «Вечная жизнь Смерти». Эти произведения сравнивают не с более ранними работами Лю Цысиня; их сравнивают с лучшими произведениями мировой научной фантастики, причем не за конкретную пятилетку, а за всю историю жанра. Оставлю вас на пару секунд с этим. А теперь делайте драматическую музыку громче, у нас сюжетный твист. С момента написания заключительной части Трилогии, романа «Вечная жизнь смерти», Лю Цысинь больше не написал ни одного романа. То есть за 14 (четырнадцать) последующих за феноменальным триумфом лет – ровно ноль (0) крупной прозы. Оставлю вас с этой мыслью еще на пару секунд.
Итак, что же получается. У нас есть история потрясающего взлета одного автора – и его пропажа с литературного Олимпа. Напрашиваются вопросики. Их опять два. Первый – как типичная для 99% писателей плавная творческая эволюция вдруг не сработала у Лю Цысиня и приобрела масштабы Большого Взрыва. И второй – не приложил ли переводчик китайского фантаста, его литературный коллега Кен Лю, чуть больше усилий в перевод Трилогии, чем она того требовала (читай – не отредактировал ли как следует готовый текст?). На первый вопрос – у нас сейчас ниже будут динозавры, муравьи, несколько рассказов. Намекну – ответа ясного там нет. Скорее очередная порция удивления, как вот этот автор дописал очередной рассказ, а потом такой – «а чего это я, изменю-ка я лучше ландшафт мировой фантастики великой философской серией блестящих романов». Ответ на второй вопрос также, понятно, отсутствует, но тут интересное дело: если взять Кена Лю (у нас перевели недавно сборник его рассказов «Потаенная девушка» - очень «твердая» НФ, но, скажем так, помягче, на любителя) и Лю Цысиня и соединить их лучшие стороны: «твердую» и затейную фантастичность одного Лю и китайскость, мифологичность, притчевость второго Лю, то что у нас получится? Понимаете, куда я клоню? Пока перестану, нам нужно поработать над первой теорией.
Как я уже писал выше, до Трилогии писатель Лю Цысинь был крайне плодовит. Не знаю всех нюансов его публикаций, но давайте просто обратимся к цифрам: в 2004 году у него вышло сразу два романа: в целом не самая плохая Шаровая молния (где можно с телескопом Хаббл рассмотреть при желании зачатки будущего гения) и вот, только что переведенный О муравьях и динозаврах. Есть ли там зачатки появившейся последующей «Загадки трех тел»? Нет. Там есть муравьи и динозавры, которые достаточно средне разыгрывают басню Крылова. Нет, серьезно, мы называем такие произведения баснями: тут есть басенная структура (повествование и мораль), есть иносказательный, аллегорический смысл (большой и сильный – не значит всегда правый), ну и в целом нравоучительный характер (смотрите, что будет, если решать проблемы силой). И как бы в целом, ну приемлемо, да. Но опять – мы просто рецензируем тут, или ищем ростки гения? Если первый вариант, то «О муравьях и динозаврах» точно не стоит вашего времени. Если второй – множатся новые вопросы. Вот этот, «муравьиный» Лю Цысинь написать Трилогию не мог.
Сразу после романа (он, если что, занимает всего 39% книги) начинаются рассказы. Их ровно 10, и вот тут нам должно быть интересно: их разброс ровно такой, какой нам нужен для проводимого эксперимента. Первые 8 – написанные в эпоху ДО, а два последних – в эпоху ПОСЛЕ. Где, если не здесь, искать «того самого» Лю Цысиня. Да и вообще, я тут на мысли себя поймал (не сейчас, во время чтения) – а я же вообще не читал у Лю Цысиня короткой прозы. А вдруг ларчик всегда открывался проще? А вдруг «тот самый» Лю Цысинь – он обычно в малой прозе, а в большой просто не очень и не всегда получается. Что, если, я открою сейчас первый рассказ подглядываю Песня кита, написанный, кстати в 1999 году (один из первых, получается) – а там второй Тед Чан?
Что ж. Ни Тед, и уж точно не Чан. В целом, конечно, относительно куда ни шло: рассказ сюрреалистичный, затейный, библейский. Рыхленький-дряхленький, но я же написал выше, по сути, проба пера, один из первых рассказов, можно понять. Дальше идет Конец микрокосмоса, тоже из категории тиньковского «сомнительно, но ок». Для справки, кстати - динозавры и муравьи гораздо сильнее. А потом и вовсе начинаются тревожные ноты – это рассказ Нити. Его органичнее увидеть на отборочном этапе школьного конкурса юных фантастов, с шестью лайками и одиноким комментарием "задумка в теории неплохая, но скомканно и истошно". А дальше вообще беда - следующий рассказ Посыльный — это натурально тот самый анекдот "и этого мальчика звали Альберт Эйнштейн". В смысле, без шуток, на самом деле. То есть, это не рассказ, а длинный мем. О, китайские боги, как так вышло. Нам нужно отвлечься.
Давайте поговорим о бабочках. Тем более, дальше у нас идут сразу два рассказа, им посвященные. Первый, Судьба, очень нетривиально и жовиально пересказывает легендарный "И грянул гром..." Рэя Брэдбери (тоже с динозаврами и изменением будущего), второй, который даже называется Бабочка, посвящен уже непосредственно самому "эффекту бабочки", который сформулировал великий математик Эдвард Лоренц. И чтобы как-то не говорить об этих достаточно посредственных рассказах Лю Цысиня, давайте я вам лучше расскажу про одно известное заблуждение. Отелло не душил Дездемону, Биг Бен – это не башня, а «эффект бабочки» назван не в честь Рэя Брэдбери. Минутка научпопа на нашем любимом сайте.
Рэй Брэдбери написал один из своих самых знаменитых рассказов «И грянул гром…» в 1951 году. Его сюжет является классикой темпоральной фантастики, когда одно неосторожное действие в далеком прошлом вызывает непоправимые изменения в будущем. Конкретно, в этом рассказе главный герой отправляется на охоту на динозавров в далекое прошлое, сходит со специальной тропы и наступает на бабочку. А вернувшись в будущее, узнает, что все пошло very wrong. А казалось бы, бабочка… Примерно в то же время американский математик и метеоролог Эдвард Лоренц сидел и изучал сложные вещи, известные так же, как конвекция в замкнутой петле и диссипативный гармонический осциллятор. Настроение у Эдварда было так себе, ну можно понять, сложные материи никак не складывались в стройную математическую модель, что тоже понятно: упорядочить теорию хаоса – это не в магазин за молоком сходить. И вот, в какой уже раз погружаясь в нелинейную систему обыкновенных дифференциальных уравнений, Лоренц вдруг распрямился и глубоко вздохнул. В его глазах прояснилось. Что же он увидел? Он увидел бабочку.
Нет, серьезно, можете посмотреть ниже (рис.1) – именно так выглядит, извините, компактное подмножество фазового пространства динамической системы, все траектории из некоторой окрестности которого стремятся к нему при времени, стремящемся к бесконечности. Чтобы было удобнее хвастаться перед друзьями-математиками, эту штуку назвали «аттрактором Лоренца» (важно – при решении системы при r = 28; нет, серьезно, это важно, потому что именно так аттрактор похож на бабочку, другие похожи на летающие блинчики). Окончательно в сознании общественности «эффект бабочки» сложился после того, как Лоренц в Вашингтоне выступил со своей статьей «Предсказание: взмах крыльев бабочки в Бразилии вызовет торнадо в штате Техас» в 1972 году. После этого визуальная часть окончательно сложилась с текстуальной и появился «эффект бабочки». И нет ни одного, слышите, ни одного подтверждения, что Лоренц или кто-то иной дал наименование этому сложному термину в честь рассказа Брэдбери. А зная, какие обычно склочные и неприятные математики (особенно гениальные) – уж тем более сложно предположить такой реверанс в сторону великого фантаста. Так что, когда слышите «эффект бабочки», то помните – это сложные научные штучки математика Лоренца, а не рассказ Брэдбери. Ну или на худой конец фильм с Эштоном Катчером. Пойдемте дальше.
Так, нам осталось всего два рассказа из эпохи ДО (красиво звучит, как будто эпоха царей в Китае, да?). Сначала идет посвященный главным вопросам нашего человечества и бытия (и ответам на них, которых любой приличный фантаст бы постыдился) Утром и странная, неуютная, странно написанная антиутопия Слава и мечты, которая выглядит генномодифицированным симбиозом футбольного «матча смерти» 1942 года и (немного) романом Стивена Кинга зачеркнуть Ричарда Бахмана «Долгая прогулка» (ну да, это я наверное притянул за уши немного). В общем, как и предыдущие рассказы – местами любопытно, но абсолютно не то, причем если «Утром» страдает от откровенно беспомощной концовки, то «Слава и мечты» просто до конца не знает куда ей идти, к слабо брезжащему оптимизму или абсолютному декадансу (это часто происходит с антиутопиями - ровно поэтому удачных примеров этого жанра можно пересчитать на пальцах одной руки не самого удачного фрезеровщика).
Перед последним абзацем, посвященным последним двум рассказам (эпоха ПОСЛЕ!), я хочу опять, вновь и снова задать ровно два вопроса (кто меня остановит). Во-первых, ну очевидно же, что Лю Цысинь эпохи ДО - фантаст уверенно средний. Как он потом взял и метаморфировался в одного из ведущих фантастов мира? Все-таки может это был творческий союз с Кеном Лю? Какая-то афера? Что произошло? И второй – где новые романы? Почему человек, создавший такой монументальный и несравнимый ни с чем труд, просто взял и перестал писать. Он больше так не может? Он опять литературно «поглупел» и не способен больше ни на что? Что ж, у нас есть два коротеньких рассказа, чтобы попробовать ответить на эти вопросы.
Первым идёт Бремя воспоминаний, который сразу мне напомнил один из относительно недавних романов Иена Макьюэна "В скорлупе". Любопытно, кстати, что роман британского мастера был очень вольным парафразом-аллюзией на «Гамлета» Шекспира (очень вольным), Шекспиром же заканчивается и «Бремя воспоминаний». Провел маленькое расследование - Лю Цысинь написал свой рассказ в 2010 (издался в 2015), Макьюэн - в 2016. Иных совпадений кроме говорящих младенцев из утробы и Шекспира нет (а вам что, мало?). Ладно, если серьезно, то наверняка это некий литературный аналог «эффекта бабочки» Лоренца, не более того. Но любопытно. А рассказ, кстати, тоже очень средний. Сидел, читал его и думал опять о Теде Чане, как он бы этот сюжет воплотил в жизнь. Решительно решил, что у него получилось бы гораздо лучше.
И завершает сборник рассказов самое свежее произведение – Круг. Написан 17 февраля 2013 года (указано точно). Грешным делом, в голову закралась крамольная мысль - а вдруг этот рассказ отойдет от предыдущих чертежей и подарит что-то особенное. И знаете - да, он это честно пытается сделать. В целом, вы вообще можете после динозавров и муравьев приступать сразу к нему. Это изящная, остроумная притча - одновременно и про науку (и, к слову, не о физике, а о математике) и про древнекитайскую мудрость (в ней не эксперт, но притча остроумная; не в пример "этим ребенком был Альберт Эйнштейн" - в космические разы лучше). Читать - одно удовольствие. И ведь, с точки зрения драматургии и сюжета здесь все тоже гораздо проще, без вакуумных распадов и иже с ними. Настоящая, прекрасная, мягкая и доступная НФ. Даже особо и без «Н» - что вы, про число Пи не слышали? Удивительно, но пришло оттуда, откуда и не ждали. Последним рассказом Лю Цысинь говорит нам – я тот. Тот?
А реально, что получается то? Какая-то ерунда. И параллельно – та самая Загадка Вселенной. Великая Тайна Лю Цысиня. Как он написал Трилогию – ну никак его более ранним творчеством не объяснить. Сборник рассказов (как и его ранний роман ««О муравьях и динозаврах») – это та научная фантастика, которую можно включить в качестве иллюстрации в статью «средняя научная фантастика». Малая проза, если ее зачем-то сравнивать с демиургом жанра Тедом Чаном – не выдерживает никаких сравнений. И тем не менее. Что-то когда-то случилось и у нас есть «Воспоминания о прошлом Земли»; великая и монументальная научно-фантастическая трилогия. Написал все-таки, наверное, он, но почему тогда, правда, перестал писать дальше? Может, некая инопланетная раса тормозит научный прогресс, куда затесался и талант Лю Цысиня (если понимаете, о чем я). Ответить на эту тайну, наверное, получится, только получив больше информации к анализу. И желательно, конечно, новый роман. Но вот будет ли он? Создам орден (небольшой), который будет следить за разгадкой этой Великой Тайны. А пока – ну что, вам книжек других мало? То-то же!
Читайте хорошие книги!
Ваш CoffeeT
104 понравилось
