Мы были людьми

Тот вечер мне запомнился и в каком-то смысле стал открытием, потому что я впервые своими глазами увидел, как то, что только начало выкристаллизовываться, чего ещё многие и не замечают, другими ушлыми гражданами уже успешно продаётся.

Тот, что лишился стопы, был совсем желторотым, однако держался уверенно и называл себя Джоном Сильвером, у которого будет свой корабль и новое большое море его дальнейшей жизни. Да и вообще, по его словам, лишение живой опоры для него совсем ничего не меняло: "Лучше быть одноногим, чем одиноким", - усмехнувшись, высказался солдат.
Здесь, перед нами находился, находился человек большой воли и силы, человек, у которого не было беды, но был путь борьбы, путь преодоления себя.