Distanța dintre ei

– Мой отец бы умер, если бы увидел меня здесь.
– Вероятно, нам следовало его пригласить?
Ксандер смеется.
– Он скорее бы умер, чем пришел сюда.
– Ну, вообще-то, именно так он здесь и окажется.
Он снова смеется.
– Ты отличаешься, Кайман.
– От кого?
– От любой девушки, которую я когда-либо встречал.
Учитывая, что у всех девушек, с которыми он общался, денег больше, чем у меня, раз в пятьдесят, отличаться от них – не такой уж и великий подвиг. От этих мыслей мои глаза щиплет.
– Это будоражит. Ты заставляешь меня чувствовать себя нормальным.
– Да. Мне следует над этим хорошенько поработать, потому что ты очень далек от нормального человека.
Он улыбается и игриво толкает меня в плечо. Мое сердце ударяется о ребра.
– Кайман.
Я беру еще одну горсть земли и размазываю по его шее, а потом быстро пытаюсь убежать. Он обхватает меня сзади, и я вижу его руку – полную земли, – приближающуюся к моему лицу, но внезапно мы слышим сигнал трактора.
– Ты спасена могильщиками, – говорит он.

– Мистер Локвуд, думаю, мы закончили.
– Яма еще недостаточно глубокая, – говорит Ксандер.
– Знаю. Я говорю, что мы закончили.
Сначала по рации слышится какой-то шум, а потом мистер Локвуд говорит:
– Значит, я отправляю трактор?
– Да.
– Подожди, – говорит Ксандер, – трактор докопает яму за нас?
– Да, они уже давно не копают вручную. Я подумала, что будет весело.
– Я тебя убью.
– Это просто идеальное место.
Он делает мне подножку, выбивая почву из-под ног, но подхватывает и аккуратно укладывает на землю. Я хохочу, пока пытаюсь выбраться, но Ксандер, усевшись на меня и одной рукой прижав мои запястья над головой, крепко удерживает меня на месте. Другой рукой он черпает горсть земли и втирает ее мне в волосы.
Я смеюсь и продолжаю бороться, но потом понимаю, что он замер. Внезапно я начинаю очень остро ощущать каждое соприкосновение его тела с моим. Он встречается со мной взглядом, и его захват на запястьях ослабевает. У меня в груди зарождается паника, поэтому я хватаю немного земли и кидаю ему в лицо. Он стонет, скатывается с меня и ложится на бок, опираясь на локоть.
Некоторое время я лежу на мягкой земле. По шее пробегает холодок. Не знаю, действительно ли я что-то сейчас предотвратила или же это была лишь игра моего воображения.

Потом я внимательно осматриваю его. Меня раздражает, что даже столь ранним утром он выглядит таким… бодрым. Интересно, посреди ночи со спутанными волосами и заспанными глазами он будет выглядеть таким же идеальным?
– Ты так на меня пялишься, что мне становится некомфортно.
– Я не пялюсь, я наблюдаю.
– И в чем разница?
– Основная цель наблюдения заключается в получении данных и формировании предположения или вывода.
Он наклоняет голову.
– И каков вердикт?
Тебе не хватает всего одного шага до нормальности. Черный перстень на его пальце задевает кресло-качалку, когда он поворачивается, осматривая темный магазин. Я поднимаю брови. Может, быть два…
– Ты ранняя пташка.
Он разводит руками, как бы говоря: «Ты меня поймала».
– Я тоже кое-что заметил.
– Что?
– Что у тебя мокрые волосы.
Ох. Точно.
– Ну, ты вломился без предупреждения. А просыпаясь, я не выгляжу идеально. – Как некоторые.

По пути к парковке, Шон откашливается и говорит:
– Итак, Ксандер Спенс, да? На мой взгляд, он слишком смазливый, зато из хорошей семьи.
– Слава богу, что твои предпочтения тут не имеют значения, – вставляет Вивиан. – Он, кажется, действительно хороший молодой человек.
– Мы расстались.
– Ох. Судя по прошлому вечеру, мы так и подумали.
– Всякое бывает. Все хорошо. – Так вот каково это – иметь бабушку и дедушку? Еще больше людей вмешиваются в твою личную жизнь со своими советами?
Вивиан приобнимает меня.
– Мне не хотелось этого говорить, но и на мой взгляд он слишком смазливый, милая.
У меня срабатывает автоматическая система защиты Ксандера, и я говорю:
– Как только вы узнаете его поближе, то поймете, что он… – Я останавливаю себя. Мне больше не нужно защищать Ксандера.
Вивиан ободряюще сжимает мое плечо.
– Это были долгие двадцать четыре часа, не так ли?
– Да.

– Тогда давай сыграем в игру. Скай называет кухонную утварь. Первый, кто ее найдет, – выигрывает.
– Выигрывает что?
– Право на хвастовство.
– Это мой дом. Думаю, я выиграю.
– Докажи это, богатенький мальчик. Здесь нет Тесс, чтобы приготовить тебе бутылочку.
– Ты такая самоуверенная.
Улыбка расцветает на моем лице. Я знаю, по какой схеме буду действовать. Если тут работает повар, то все разложено практично и просто. Кухонный инвентарь у плиты, посуда около раковины. Мне это известно. Я киваю Скай.
Она улыбается.
– Ладно. Что ж, начнем с простого. Лопаточка.
Ксандер бежит к островку и начинает копаться в ящиках. Я подхожу к плите и открываю ящики рядом с ней. Моментально нахожу лопаточку и поворачиваюсь, поднимая ее в воздух.
– Первый раунд за Кайман, – говорит Скай, Ксандер резко поднимает на меня взгляд и рычит.
– Итак, второй предмет. Миска для хлопьев.
Я возмущенно фыркаю.
– Так нечестно. Ты же знаешь, что ему известно, где она. – И, конечно же, он знает. Она в шкафчике рядом с кладовкой.
– Дополнительное задание, – кричит Скай. – Найдите дуршлаг.
Выражение лица Ксандера вызывает у меня новый приступ смеха. Его взгляд так и вопит: «Я даже не знаю, что это за штука!». Я подбегаю к раковине. Он должен быть где-то под ней. Когда я уже почти у цели, пара рук хватает меня за талию и отталкивает в сторону. Затем Ксандер подлетает к шкафу и открывает дверцу. Я подбегаю вслед за ним, присаживаюсь рядом и пытаюсь его вытеснить.
– Мошенница, – упрекает он.
– Я?! Это ты мошенник. – Он не подвигается ни на миллиметр. Мне никак не удается его оттолкнуть, а он продолжает поиски.
– Это такая чаша с дырочками, – подсказывает ему Скай.
– Моя собственная лучшая подруга играет против меня. – Я обнимаю Ксандера за талию и снова пытаюсь его оттолкнуть. Чайник закипает, и Скай снимает его с плиты.
– Есть! – Ксандер встает и поднимает дуршлаг над головой. Я подпрыгиваю, стараясь выхватить его, но Ксандер держит его слишком высоко. А когда я висну у него на руке, пытаясь ее опустить, он обнимает меня за плечи свободной рукой и крепко прижимает к груди.
– И победителем становится Ксандер!
– Мошенники! Вы оба!!!
Он откашливается.
– Мне бы хотелось посвятить эту победу моим великолепным знаниям утвари и обустройства кухни, которые я использовал не раз. Если бы не... – Он останавливается на полуслове, а затем говорит: – О, привет, мам.

– Не знаю, чтобы я без тебя делала.
– Думаю, завела бы много кошек.
– Правда? Я была бы кошатницей?
Я медленно киваю.
– Да. Ты бы располагала кошками или щелкунчиками.
– Что?! Щелкунчики? Я даже не люблю орехи.
– Чтобы владеть коллекцией щелкунчиков, тебе не обязательно их любить.
– То есть ты считаешь, что без тебя я была бы абсолютно другим человеком и обожала бы кошек и/или щелкунчиков?
Если бы не я, у нее была бы другая жизнь. Может быть, она пошла бы в колледж, вышла бы замуж и не отреклась бы от родителей.
– Конечно. Эй, без меня в твоей жизни не было бы юмора и любви. Ты была бы очень-очень грустной женщиной.