Ни одна болезнь, пожалуй, не оставила такого следа в истории человечества, как «проказа» — не только в его медицинской, но и культурной, социальной истории. Пожалуй, такой широкой известностью обладала ещё чума, но она свирепствовала вспышками, срок её «царствования» был ограничен, в то время как лепра была незримым спутником человечества на протяжении долгих лет его существования — тихим, не обладающим такой заразностью, чтобы вызывать эпидемии, но при этом обрекающим на одну из самых страшных для человека кар — изгнание. Возможно, именно поэтому проказа овеяна таким количеством мифов, домыслов, предрассудков, которые во многом не искоренены полностью даже сейчас, когда это заболевание научились быстро и эффективно лечить.
Во многом именно поэтому книга Георгия Шилина вызывает вполне понятный, чисто обывательский интерес — она даёт возможность заглянуть за стены лепрозория в те времена, когда лепра «лечилась» в основном изоляцией и борьбой с симптомами, и о ней всё ещё мало что было понятно. Георгий Шилин, уроженец Георгиевска, написал роман на основе личных наблюдений — он несколько дней провёл на «больном дворе», навещая друга-прокажённого, и консультировался с лепрологами-практиками.
Только что отгремела революция и Гражданская война, Россия делает первые шаги в качестве советского государства. А среди пыльной ставропольской степи в удалении от Георгиевска стоит «санаторий». Его пациенты, попадая сюда, не знают, когда смогут покинуть эти стены здоровыми и смогут ли вообще. Ведь здесь лепрозорий, где лечат прокажённых доступными на то время методами, весьма ограниченными, а сама лепра всё ещё остаётся загадкой. Почему один может излечиться почти полностью даже в терминальной стадии, а другому ничего не помогает? Почему жена может годами жить с больным мужем, не заражаясь? Почему у больных родителей появляются на свет здоровые дети? Почему, вроде бы уйдя навсегда, проказа может вернуться к больному спустя десятилетие? А главное — что является её ключевой причиной? С этой точки зрения роман Шилина представляет собой большой медицинский и познавательный интерес. Через истории обителей «больного двора» (так называется часть территории, отведённая пациентам), мы узнаём, какой представлялась проказа людям в начале XX века, что было о ней известно доподлинно, а что оставалось в области догадок. Но этим, разумеется, книга не исчерпывается.
Самое главное в ней, на мой взгляд, это, конечно, «человеческий фактор». Проказа на протяжении долгого времени означала в первую очередь изоляцию человека. Когда-то на прокажённых вешали колокольчики, чтобы они своим звоном предупреждали здоровых о приближении. Постепенная гуманизация общества смягчила такой вариант, теперь прокажённые помещены в специализированные учреждения. Но тем не менее это означало их полный отрыв от привычной жизни, круга общения, работы, часто семьи на неопределённое время, возможно навсегда. Вкупе с уже известным отношением к проказе это низводило людей на уровень изгоев, а настороженное и брезгливое отношение к ним по большей части малопросвещённых окружающих вообще порой приводило к своего рода расчеловечиванию.
Меж тем людьми они быть не переставали. На «больном дворе» кипят страсти — возникают любовные союзы, рождаются дети, разбиваются мечты, кипит ревность и ярость, и даже совершаются убийства. Можно сказать, что стоя перед лицом почти неизлечимой болезни, эти люди чувствуют ярче, переживают глубже, стремятся постичь жизнь, урвать от неё всё, что только получится. Это отдельный особый мир со своими правилами и чудными обитателями, изолированный от большого, но ничуть не менее сложный. Роль абсолютной власти выполняет главврач — Сергей Павлович Туркеев — такой «чеховский доктор», интеллигентный, увлечённый своим делом, отдающийся профессии без остатка и горячо переживающий за всё, что происходит в лепрозории. Туркеев мечтает не только о дне, когда будет найдено лекарство от проказы, но и том, чтобы, пока это не произошло, изменились социальные нормы в отношении к прокажённым. Фактически он свидетельствует их право на то, чтобы даже в болезни оставаться людьми и быть принятыми обществом. Рядом с Туркеевым оживают другие заметные фигуры времени: коммунист Маринов и комсомолец Орешников, которые помогают превращать лепрозорий из приюта безнадёжных в учреждение с мастерскими, клубом, культурной жизнью; тут же пациенты — проститутка, нищий, пьяница — чьи судьбы Шилин рисует с большой психологической тонкостью, показывая их внутренний рост и сложность за типичными обстоятельствами.
Книга, выстроенная по сути на описании повседневных бытовых хлопот и обыденных нюансов жизни в лепрозории с его рутиной и бесконечно тянущимися днями, оказалась неожиданно глубокой и как-то особенно берущей за живое. Сквозь призму будней её герои постепенно становятся очень знакомыми и близкими, вызывают живое сочувствие, раскрываются как сложные и многогранные личности, к каким бы «простым» слоям они не принадлежали. Поистине, главным всегда остаётся человек.
Шилин, надо отдать ему должное, при этом избегает мелодраматических эффектов, позволяя реальности лепрозория говорить самой за себя: честная хроника страданий и надежд без приукрашиваний, просто пристальный взгляд на то, как болезнь обнажает самую суть человеческой души. Здесь в несколько экзотическом контексте лечения проказы раскрываются самые вечные темы - душевной стойкости и стремления быть понятым и принятым .
21 понравилось
