Park Avenue Summer

Я росла бедной, как церковная мышь. Я сама заливала бензин. Я ни пенни не потратила на салон красоты, потому что сама научилась красить ногти и стричься. Я приклеивала себе каблуки хозяйственным клеем. Читала вчерашние газеты, чтобы не покупать сегодняшние. Вы не поверите, как я могу растянуть доллар.

"Только Хелен Герли Браун могла есть руками в высшем обществе"

"Честно, лучшее,что ты можешь сделать,это идти напропалую,до самого конца"

Но теперь казалось, что страх, предвестие боли, был сильнее самой боли.

Да, и кстати, не верь всему, что услышишь обо мне. Я знаю, говорят, что у меня до Дэвида было сто шестьдесят пять мужчин. И это враньё, - она выдохнула дым и улыбнулась. - Их было сто шестьдесят шесть.

Воздух, загроможденный зданиями, казался застоявшимся, почти затхлым, при том что город пребывал в постоянном движении, сплошь задор и энергия.

"Я приехала в Нью-Йорк, чтобы стать фотографом,а печатаю записку про сиськи"

Есть свет в конце туннеля. И это встречный поезд

автокатастрофы передаются в моей семье по наследству

Я пробегаю взглядом некролог, и мне в глаза бросается строчка: «Хелен Гёрли Браун прожила 90 лет, хотя местами она была значительно моложе».

— Слишком многословно и мудрено, мудрености ради, — сказала она. — Хотела бы я, чтобы эти писаки перестали так отчаянно корчить из себя интеллектуалов. Они так претенциозны. Я хочу, чтобы каждая статья в журнале была понятна даже младенцу.

– Это цитата Уинстона Черчилля: «Возможно, я пьян, мисс, но утром я протрезвею, а вы останетесь уродиной».

Труди расхохоталась.

– Ой, а вот тоже хорошая, – сказала я. – «Каждая великая мечта начинается с мечтателя. Всегда помните: у вас есть сила, терпение и страсть, чтобы достать до звезд и изменить мир».