повести

И апостол говорит:постоянно радуйтеся.

«Как здесь просторно, свободно, тихо! – думал Коврин, идя по тропинке. – И кажется, весь мир смотрит на меня, притаился и ждет, чтобы я понял его…»

Друг мой, здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди. Соображения насчет нервного века, переутомления, вырождения и тому подобное могут серьезно волновать только тех, кто цель жизни видит в настоящем, то есть стадных людей.

Велика земля, а спрятать краденое негде.

как много берет жизнь за те ничтожные или весьма обыкновенные блага, какие она может дать человеку.

Зинаида Федоровна в простоте сердца хочет заставить меня полюбить то, от чего я прятался всю свою жизнь. Она хочет, чтобы у меня в квартире пахло кухней и судомойками; ей нужно с шумом перебираться на новую квартиру, разъезжать на своих лошадях, ей нужно считать мое белье и заботиться о моем здоровье; ей нужно каждую минуту вмешиваться в мою личную жизнь и следить за каждым моим шагом и в то же время искренно уверять, что мои привычки и свобода останутся при мне.

– Галлюцинация кончилась! – сказал Коврин и засмеялся. – А жаль.

Егор Семеныч и Таня часто ссорились и говорили друг другу неприятности.

Я хочу любви, которая захватила бы меня всего.

Коврин слушал музыку и пение с жадностью и изнемогал от них, и последнее выражалось физически тем, что у него слипались глаза и клонило голову набок.

Каких только тут не было причуд, изысканных уродств и издевательств над природой!

Предчувствуя ясный, веселый, длинный день, Коврин вспомнил, что ведь это еще только начало мая и что еще впереди целое лето, такое же ясное, веселое, длинное, и вдруг в груди его шевельнулось радостное молодое чувство, какое он испытывал в детстве, когда бегал по этому саду.

Если бы Магомет принимал от нервов бромистый калий, работал только два часа в сутки и пил молоко, то после этого замечательного человека осталось бы так же мало, как после его собаки. Доктора и добрые родственники в конце концов сделают то, что человечество отупеет, посредственность будет считаться гением и цивилизация погибнет.

если хочешь быть здоров и нормален, иди в стадо

Всего знать нельзя, конечно… Как бы обширен ум ни был, всего туда не поместишь

Каких только тут не было причуд, изысканных уродств и издевательств над природой!

Так вот, прошу вас, будьте откровенны. В каком положении наши дела?
— Всё зависимо от волнения кредита, — ответил Початкин, подумав.

Затем он упрекал ее мужа в недальновидности: не покупает домов, которые продаются так выгодно. И теперь уж Юлии казалось, что в жизни этого старика она — не единственная радость.