Заброшка

Мы - центр реальности для тех, кого создали.

Звезды по одиночке - не более, чем крапинки света, а месте получаются созвездиями.

Когда мы узнаем, что Вселенная - не больше, чем змея, проглотившая свой хвост, мы вряд ли это снесем.

Моральный облик - понятие чересчур неоднозначное, чтобы браться судить кого-то, забывая при этом выстирать свое белое пальто.

Поддаваться унынию – последнее дело, особенно той, что пережила все на свете.

Я накрыла собой макета, подыхавшую несчастную куклу, который и живым-то никогда не был, а девчонка с синдромом восьмиклассника погибнет из-за его лица и никчемного принципа милосердия.

Иголочка неплохо находит иголки истины в запутанном стоге ситуаций.

«Как мне осточертела тяга к морализаторству всего того, что я встречаю на своем пути, – думала я, отворачиваясь от погребенных под руинами низин. – И спросила кроха: если помер манекен, разве это плохо?»

Партизан Харот – отнюдь не плохое существо, миледи. Но только тогда, когда спит как младенец.

Пятидесятидвухгерцевый кит, – сказал вдруг Партизан Харот, стащил шляпу и с чувством бросил под ноги. – Одиночка, слезы мне в глаза! Жаль тебя, тварюшку.

С выходом из обмана закончилась ремиссия моей апатии. Мне все до звезды, но я продолжаю скользить, потому что нельзя развернуть санки посреди горки.

И мы не заметили, как снова заулыбались. Странная и быстротечная жизнь – зато не каждый макет может похвастаться следом, оставленным в душе друзей навсегда.

Похоже, Янус исполнял на постоянной основе – а они думали: «О’кей, сегодня наш двуликий бог встал не с того лика».

В умелых руках и кол – балалайка, – усмехнулся я.

Идите и помните, что человек определяется своими поступками, а не воспоминаниями.
– Дай угадаю, Гомер? – хмыкнул Чернобог.
– «Вспомнить все» со Шварценеггером, дурачок, – закатила глаза Ди.