Цитаты из книги Астрофобия

Достоинства противника нужно признавать, иначе долго не проживешь.

Мне изначально казалось, что, если не выживу я, то и все остальное не важно. Вылетит станция из опасной зоны - плевать. Будет раздавлена - тоже плевать. Меня нет, и мне вообще без разницы, кто там выживет или нет...

Спокойствие - это все, что остается в таких ситуациях. Не люблю рассуждения о том, что возможно, а что нет. Если невозможно - какой смысл вообще об этом говорить?

Однако с выводами я пока не спешил, на моей памяти преждевременные выводы выкопали не одну могилу.

Странно, что вообще выжил. Видимо, его начальство решило, что в истории о Гюрзе необходим живой герой, и медиков заставили вывернуться наизнанку, собирая Тревора по кусочкам.

Елене всегда казалось, что все это достаточная причина держаться от Сектора Фобос подальше. Разве мало в космосе места? Разве мало галактик, которые хорошо исследованы, не так опасны и даже полезны?

И даже на таком фоне «Виа Феррата» заметно выделялась. Она была самым крупным творением рук человеческих, какое Рино только доводилось видеть. Невольно мелькнула мысль: больше она Луны или меньше? Должна быть меньше, конечно же… Или нет? Подлетая все ближе к ней, закрывающей собой звездную россыпь Сектора Фобос, понять было сложно.

Но если с Сектором она ничего поделать не могла, то за дисциплиной на своей станции следила строго. Она должна была знать, что именно происходит на «Виа Феррате».

Никакого страха я не испытываю. Чтобы умереть, нужно упасть, а я не падаю.

– Вы убили сто одиннадцать человек. Можете ли вы хоть что-то сказать в свое оправдание?

– Я планировал убить сто пять, но увлекся, да и цифра понравилась.

Когда речь заходит о здоровье, мало что можно сказать наверняка. Иногда человеческий организм совершает невозможное, а иногда сгорает за считанные дни из-за ничтожной травмы.

Ради победы над противником, которого победить невозможно, он пожертвовал ребрами и легким, но это было уже не важно. В таких битвах на кон ставится все - и победитель может быть только один.

Многие думают, что я страх вообще не чувствую, таковы плюсы грамотно построенной репутации.

Ошибка землян частенько кроется в том, что мы судим все по стандартам своей планеты. Есть живое и есть неживое. Двигается, растет? Следовательно, живое. Хотя даже на Земле волна двигается, не будучи живой - потому что находится под воздействием внешних сил.

Она сглупила, и теперь верила тому, кто всегда спокоен, потому что спокойствие - это тоже сила.

Вежливость порой задевает сильнее, чем любые оскорбления.

Ну а что делать, если ей не оставили выбора? Она ведь больше не на Земле, где можно кому-то пожаловаться, уволиться, уехать навсегда. Она заперта с этими людьми на иного лет, и ей нужно как-то приспосабливаться.

Отто находил это омерзительным, но от фактов не отворачивался никогда: если умирал один богатый и влиятельный человек, шуму поднималось больше, чем после смерти десятка обывателей.

Однажды Елена Согард наблюдала, как квазар пожирает корабль, полный людей. В тот день она впервые подумала о том, что космос – это на самом деле живое существо, о котором они ничего не знают, просто притворяются, что уже многое изучили, чтобы подбодрить самих себя.

Мира могла бы затеряться в величии Вселенной, а вместо этого остро, ярко ощутила собственную реальность.