Цирковая мышь

Когда я только решил прочитать книгу Екатерины Белокрыловой, я не знал о ней ничего, кроме того, что она набирающий популярность книжный блогер. Решил, прочитаю, сниму обзор, и... уже аннотация меня насторожила, аннотация и коротенькое слово "автофикшн" в тегах к описанию книги. Я не знал, как можно комментировать книгу, которая целиком выглядит как проработка травмы - не знаю и сейчас. Потому попробую коротко рассказать, как она построена с чисто литературной точки зрения, отложив в сторону свои эмоции. Это история детства девочки по имени Надя (Надеждой автор, предполагаю, назвала её не случайно), жизнь которой рушится в один день. Её мать покидает мужа, заявив, что у неё есть другой мужчина, и, естественно, забирает пятилетнюю дочь с собой. Дальнейшее повествование представляет собой искусно выстроенное повествование от лица Нади с периодическим контрапунктом в виде дневниковых записей её бабушки. Писать от лица ребенка - всегда сложно, потому что сам-то пишущий, по определению, взрослый человек. И здесь даже личные воспоминания могут подвести - мы слишком часто "причесываем" наше детство под свои позднейшие взрослые представления. Здесь такого нет - память ли слишком свежа, или прирожденное дарование автора помогает выправить эту ошибку курса, но мы смотрим на происходящее именно глазами ребенка. Ребенка, который сначала не понимает, что происходит - но в силу своих детских представлений пытается осознать. Осознать то, на что хватит эмоциональных сил не у всякого взрослого. Насилие в семье - тяжелая и больная тема, всегда, но здесь особого драматизма повествование достигает за счет того, что постоянно присутствует контраст. Ад, в котором ребенок живет дома - и с виду нормальная жизнь в школе. Взгляд ребенка, который все знает, видит и все больше понимает, что именно происходит - и восприятие взрослых, которые все больше догадываются об этом, но до последнего предпочитают закрывать глаза. Потому что не могут поверить, потому что не хотят поверить или просто не знают, что с этим знанием теперь делать. Книга отлично выстроена композиционно - постоянно раскачивая читателя на эмоциональных качелях, когда появившаяся надежда рассыпается, а картины домашнего ада сменяются светлыми зарисовками детской жизни (например, первой влюбленностью в летнем лагере). И да, эмоционально она пробивает настолько, что и мне, книжному блогеру и автору сложно писать отзыв, потому что все слова, которые я мысленно подобрал и для этой рецензии, и для своего видеообзора, кажутся настолько фальшивыми и неуместными, что я не раз порывался вообще не писать и не снимать отзыв. Но с другой стороны - люди должны узнать об этой книге и должны её прочитать. Этот голос, эта история должны быть услышаны, и я хочу внести пусть малую, но лепту в это.

Знай я заранее, какой окажется эта книга, ни за что не откладывала бы ее в долгий ящик. С одной стороны, хочется ходить с транспарантом и советовать её всем окружающим, с другой - нельзя врываться в неё в лёгком настроении, не будучи готовым погрузиться в мрак 90х и начала 2000х с его замученными взрослыми, бардаком, творящимся в обществе, и детьми, застрявшими где-то меж двух огней.

Маленькая Надя проходит через знакомую многим ситуацию – родители без конца ругаются, а затем и вовсе разводятся. Девочке приходится оставить родной дом и переехать с мамой к её новому хахалю (здесь просится другое слово на букву Х..), где её жизнь меняется безвозвратно. Я не зря сравниваю эту книгу с таким же гениальным, на мой взгляд, произведением Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом». В обоих случаях мы от первого лица наблюдаем, как живой, весёлый ребёнок с богатым воображением просто пытается наслаждаться детством и тянется к вниманию и заботе окружающих его взрослых. Похожим между историями является и то, как автор постоянно переключает нас с беспроглядной тьмы на смешные детские забавы, летние приключения на даче и родные моменты из поп-культуры прошлых десятилетий. Такое хождение по лезвию ножа усиливает эмоции, заставляет не улыбаться, а хохотать, не грустить, а плакать навзрыд. Особенно зная, что все описанные события действительно произошли с самой писательницей.

На этом рациональная часть этой рецензии кончается и включается эмоциональная. Как эти взрослые ПОСМЕЛИ бросить ребёнка? Главный мучитель Б. (имя которого неназывается и пусть оно дальше гниёт в неизвестности, как по мне) от начала и до конца остаётся верен себе – он пугает Надю, морит её голодом, изнуряет непосильными нагрузками (в 5 лет иди в школу, в 11 – соревнуйся с 10-классниками на экзамене по математике, и это ещё помимо дополнительных внеклассных занятий), а в итоге совершает самое страшное насилие. Причём длится это ГОДАМИ! Хотя достаточно одного такого случая, чтобы крыша нежно помахала владельцу ручкой и съехала окончательно. С вонючим Б. всё понятно, но чем занимались остальные? Может, Надя была сиротой? Может развила стокгольмский синдром, покрывая насильника? Нет, нет и ещё раз нет!! Она рассказывала, она просила, она кричала о своей боли. Никто её не слышал, никто ей не верил, потому что так проще жить. Так люди проходят мимо голодного щенка на улице: треплят по голове, суют в морду шоколадку, которую он не сможет переварить, и спокойно идут по своим делам, даже не задумавшись о том, как он будет выживать один на холодной улице. А через неделю щенка больше не будет, нигде. Но к тому моменту он уже давно выветрится из памяти прохожих.

Главными героями в этой истории, помимо Нади, для меня стала «адекватная» часть семьи девочки. Не пьющие, не голодающие, с двумя квартирами в Москве и огромным количеством говна в голове. Считаем килограммами (хотя, учитывая, что речь идёт об их собственном ребёнке, можно сразу переходить на тонны):

1) Ребёнок должен жить с матерью. Там ей лучше, даже если её морят голодом, регулярно избивают, заставляют ходить в рваной, нестираной, не по сезону подобранной одежде.

2) Ребёнку нужно лгать, что всё хорошо, создавая картинку мнимого контроля взрослых над ситуацией и лишая девочку возможности постоять за себя, ожидая спасения, которое никогда не придёт.

3) Узнав о насилии, надо немедленно заткнуть глаза и уши, притворившись, что этого не было и нет, скрывать информацию от правоохранительных органов, побоявшись скандала и судов.

4) Ребёнка, ещё живого и борющегося за жизнь!..нужно записать в страдальцы, плакать о нём по ночам и жалеть себя горемычного, на которого свалились такие невиданные обстоятельства, в которых нужно принимать какие-то решительные действия (вообще-то оказалось, что нет, не нужно, и так сойдет).

Безвольный отец, которого, похоже, самого надо нянчить, бабушка с лозунгом «а что люди скажут», дедушка, которого автор просила не трогать, поэтому оставим как есть, а главное – мать, которая предала себя и свою дочь, стала безвольной куклой, из синих глаз которой постепенно пропало всякое выражение, - все эти люди виноваты точно так же, как и главный урод этой истории Б. Я не верю в бога, поэтому у меня нет никой убежденности в том, что зло получит по заслугам на том свете, но пусть хотя бы наш читательский гнев будет им наказанием. Пусть каждый, кому эта книга поможет проработать свою травму, проявить активную помощь ближнему и разорвать круг абьюза, положит свой кирпичик в фундамент тёплых, поддерживающих отношений и защитит нас от холода и пустоты тех, кого эта доброта давно покинула.

Я читала эту книгу так же, как маленькая Надя читала Гарри Поттера – на ходу, на работе, в лифте, за ужином, промахиваясь ложкой мимо рта. Я не переживала такого ужасающего насилия, какое было совершено над главной героиней, но и меня не миновала в детстве холодность и безразличие близких. Как если бы Надя была в эпицентре взрыва, а мне лишь отсекло что-нибудь осколком гранаты.

«Когда я начинала писать эту книгу, у меня была цель продать ее и стать известной. Сейчас цель изменилась. Я хочу, чтобы книга кому-то помогла.»

Я абсолютно уверена, что эта книга поможет любому, кто её откроет. Поэтому пусть сбудется и другая мечта Екатерины Белокрыловой и она станет самой известной писательницей нашей страны – тогда она сможет помочь ещё очень-очень многим.