The Experience of the Tragic

Экзистенциальные страхи — это культурный конструкт, появляющийся тогда, когда у разума появляется время и возможность заниматься саморефлексией. Но если это так, то и сам экзистенциальный ужас — не что-то фундаментальное, а лишь одна из возможных интерпретаций бытия, созданная человеком

Достигая своего крайнего предела, эта логика превращается в своего рода нигилистический парадокс: если любое осмысленное существование — всего лишь защита от ужаса бытия, то даже осознание абсурда и его радикальное принятие — тоже форма защиты. Принять абсурд — значит придать хаосу структуру, укротить его и тем самым избежать столкновения с его истинной, необузданной природой.

Чем выше уровень сознания, тем больше вещей приобретают значимость — стабильность уменьшается, а ощущение защищённости становится всё более зыбким.

Природа не заботится о справедливости. Условия — это диктатура, где разрешение на жизнь может быть отозвано в любой момент.

Способность к страданию возрастает пропорционально широте круга интересов индивида.

Если бы каждый откладывал свою работу до момента полной уверенности в собственной компетентности, многие пути так и остались бы неизведанными.

Существует и такая враждебная среда, где страдание и смерть являются не средством, а целью.

Трагическое, независимо от его возможного метафизического смысла, — это сторона человеческой судьбы, проявляющаяся в борьбе за ценности.

Именно в этой неразрывной связи опыта с гибелью и страданием заключена истинная трагедия: наша жизнь оказывается не праздником бытия, а траурным шествием, в котором каждая клетка и каждый организм вступают в диалог со смертью, лишь чтобы поддержать следующую волну переживаний