— Это долгая история.
— Если у неё есть романтический подтекст, я хочу послушать.
— А если есть криминальный? — усмехаюсь, пальцами расчесывая волосы.
— Если криминальный — не впутывай меня в это,

— Я не против уже кого-нибудь понянчить. Наш последний экземпляр вырос и научился огрызаться так быстро, что я и не заметил.

Жизнь одна, и надо прожить ее не только, чтобы за нее не было стыдно.

Забудешь такое. Единственная дочь, впервые приводит домой мальчика. Мне готовить скальпель или обойдемся без пыток?

— Где ты так надрался?
— Америкосов провожал. Водка, банька, икра. Собрали полный шаблон. Медведя с балалайкой только не хватало.

Надо спросить у медсестры что они мне вливают и запомнить название. Огонь приходы.

Пусть только попробует тронуть Коротышку. Пусть только посмотрит в её сторону. Отправлю назад, к стоматологу в кресло, вставлять вместо своих родных виниры.

— Тая, там толстовка где-то моя валяется. Чистая. Надевай, не стесняйся. А то такая синюшная, вместо дома того гляди в морг повезу.

— Ты бессмертный, что ли? — рычу сквозь стиснутые зубы.
— Разрешаю проверить, — тихо говорит Мот и склоняет голову.

Не могу понять, чем зацепила. Но что-то в ней в такое неуловимое, что тянет к ней. Словно аркан на меня накинула. Хотя видно, что ей мое внимание скорее неприятно, чем наоборот. Да и она не в моем вкусе. Мелкая, с каскадом темных волос, рассыпавшихся по плечам тяжелыми волнами, с острым, как бритва, языком и, я уверен, офигенной фигурой, спрятанной под ее странной бесформенной одеждой.

Лера стоит у ограждения. Одна. Обхватила себя за плечи и выглядит потерянной. Как олененок Бемби. Так и не скажешь, что эта кроткая девчонка с невинным выражением лица в первый день нашего знакомства поимела меня на деньги, во второй выплеснула в лицо полный бокал джина, а в третий приютила у себя.

На щеке справа, прямо на скуле, у него есть крупная, идеально круглая родинка. Мой взгляд смещается туда, а затем плавно стекает на губы парня. Они выглядят мягкими, в меру пухлыми и неожиданно манящими. К ним хочется прикоснуться кончиками пальцев или прижаться своими губами. Что я, конечно, никогда не сделаю. Никогда.

Затыкаю Коротышку поцелуем и попадаю прямиком в теплый рай ее рта. Да вот то, что мне сейчас нужно. Лучше никотина, таблеток и алкоголя. Моя сладкая пилюля. Моя Лера.

Лера не его формат. Она вообще ничей формат. Уникальная, со своими тараканами, принципами и правилами. И я собираюсь выломать ее закрытую дверь, даже если мне придется не раз разбиться ради этого.

Неразделенные чувства - вот что отстой, а не разлитый глинтвейн. В него можно добавить мед,  сахар и корицу, тем самым обогатить вкус и спасти. А что спасет от того, что у одного человека слишком много чувств к другому?

— Откуда взялась такая?

— Из мамы вылезла.

Вкусы на девушек у него, прямо скажем, не очень.

Или это веяние моды, выбирать себе в подружки искусственных “инстадив”, которые как одна похожи друг на друга. Не знаю, чем они думают, накачивая губы и укорачивая свои носы, становясь клонами. Лучше бы мозгов себе добавили. Жаль, это невозможно. Хотя… самообразование никто не отменял.

— Зачем? — спрашивает хрипло.

Не проснулась еще толком моя красавица. А я вот вообще толком не спал, к тебе гнал. Думал, опоздал. И хер уйду, даже если ты так быстро нашла замену. Только не верю я в то, что этот лощеный утырок имеет хоть какое-то преимущество. Кроме очевидной мышечной массы. Значит, буду брать другим.

Мне по хер, что у него там за терки с его блондинкой, но, если это отбрасывает тень на наши с Леркой неустойчивые отношения, я готов положить болт на нашу многолетнюю дружбу и выполнить свою угрозу, оторвав ему яйца.