Цитаты из книги Глубина. Погружение 65-е

Только недоразвитым умам свойственна поспешность, с какой они объясняют любую необычную и сложную для понимания вещь волей якобы сверхъестественных сил.

Что, если судьба в самом деле сохранила мне рассудок только для того, чтобы непреодолимо увлекать меня к концу, более жуткому и немыслимому, чем в состоянии придумать человек?

Вожак дельфиньей стаи <…> ответил: — Я чую непогоду хвостом, молодой человек! Если по хвосту бегут мурашки, это значит, что буря надвигается сзади. Плыви и учись! А если хвост у тебя защекочет к югу от Вязкой Воды (он подразумевал Экватор), то знай, что шторм впереди, и скорей поворачивай.

Горячая, горькая кровь моментально заполнила его рот, Ла-Верн тут же открыла глаза.

Там все еще лежали его джинсы: одна штанина вывернута наизнанку, белеет подкладка кармана. И уже не казалось, что их вот-вот кто-нибудь поднимет и наденет. Они выглядели как останки.

Только слабый ум торопится объяснить уникальное и сложное примитивным замыканием на сверхъестественном.

… его терпение пропало там же, где и мёртвые крабы.

… когда они отрывались от еды, то начинали раскачиваться на хвосте, церемонно раскланиваясь на все стороны и помахивая передними ластами, как толстяк в ресторане, подзывающий официанта.

— Ах, чтоб меня ободрали! — произнёс с расстановкой Сивуч, и все моржи поглядели на Котика — в точности так, как поглядели бы на дерзкого мальчишку пожилые завсегдатаи лондонского клуба, расположившиеся в креслах вздремнуть после обеда.

"Оно цветное!" - закричала она дрожащим от удивления голосом. Ее глаза уставились на черное пятно с тупым восторгом, и на мгновение Рэнди показалось, что он видит то, о чем она говорит - цвета, закручивающиеся в яркие спирали. Потом видение исчезло, и вновь перед его глазами возник скучный, тусклый черный цвет. "Какие красивые цвета!"

«Идем прямо сейчас… не надо ждать, когда станет поздно; лучше покаяться и получить прощение, чем упорствовать и стать проклятым!» Тогда я попытался применить противоположную тактику: сказал ему, что он обезумел, – этому жалкому ничтожеству. Но он был непреклонен и воскликнул: «Если я обезумел, то это милость! Да сжалятся боги над тем человеком, который сможет сохранить рассудок до самого жуткого конца! Идем, и еще не поздно сойти с ума, пока Он призывает, будучи склонным к милости!»

Если я безумен, это милость! Да сжалятся боги над человеком, который в заскорузлости своей останется нормальным до жуткого конца! Идем, и будь безумен, пока ОН зовет в милости!

Эмоции не властны надо мной, но увиденное в электрическом свете вызвало сильное изумление.

Читателю лучше не принимать написанное здесь на веру, ибо когда события выходят за рамки естественного порядка вещей, они неизбежно становятся субъективны и нереальным продуктом перенапряженного рассудка.

И котик втянул голову в плечи и удовлетворённо прикрыл глаза. Он, правда, был теперь не белый, а красный, потому что был изранен от головы до хвоста. Но бойцовская гордость не позволяла ему ни считать, н зализывать раны.

- Ну прямо как у нас дома, только в десять раз лучше, - сказал Котик.

- Бур-р-руны Магеллана! - буркнул Котик себе в усы. - Это ещё кто такие, кит их побери?

Цвета начали вращаться. На этот раз Рэнди не отвернулся. Он прошептал: "Любишь?" Где-то, далеко от пустынного озера, закричала гагара.

- закупори свою дырку для пирожков, - рассеяно сказал Дийк, и Рэнди невольно засмеялся - сколько бы Дийк не повторял эту фразу, она его смешила.

«Хочешь кого-то привести в чувство без задержки? — спросил приятель старшего брата, делясь огромным запасом полезных приемов. — Попробуй вот это». И он объяснил Рэнди прием, который Рэнди теперь и применил. Он нагнулся и изо всех сил укусил Лаверн за ушную мочку.