Гнів ангелів

Как и все люди во всем мире, с сегодняшнего дня я буду думать только об одном: о себе.

- Истории всегда пишутся победителями, - говорит Лилит, протянув руку за клубникой. - А победителями в той ситуации были Рафаэль, Габриэль, Михаэль и другие ангелы.

- Что случилось? - испуганно спрашиваю я. - Кто-то сделал тебе больно?
Она отчаянно смеëтся::
- Разве не все мы этим занимаемся? Делаем кому-то больно.

- Если ты продолжишь так усердно сражаться, то поранишься, - спокойно говорит Кассиэль, отражая мой удар. - И я этого себе никогда не прощу.
Эта фраза злит  меня ещё больше.
- Ты и так меня уже поранил.

Я должна была всë ещë быть злой на него, но у меня не осталось на это сил.

Сестра смотрит на Феникса так, как будто он центр вселенной, и для неё, наверное, так оно и есть. Парень отвечает ей таким же взглядом. Найду ли я когда-нибудь мужчину, для которого буду так много значить? Это всего лишь праздные размышления. Потому что ничего подобного не произойдёт. Уже слишком поздно.

Я одна из тех, кто копает им могилу.

- Может быть, нам ещë нужен план Б.
- Это уже план Б, - отвечаю я, наблюдая за окружающими нас людьми. Для Братства мы здесь, должно быть, вполне различимая мишень.

- Я не позволю им решать за меня, кому мне помогать, а кому - нет.

- Вместе мы со всем справимся, - шепчет она. - Никто не умрëт.

- Ты злишься на меня за то, что я сделала, - шепчет она мне на ухо. - Но для этого в любом случае слишком поздно.

Все в жизни можно рассмотреть с двух сторон. У всего должно быть две стороны. Но какая из них правильная, а какая – неправильная?

- Они не идиоты, чтобы восставать против Габриэля, Рафаэля и Михаэля, - отвечает Люцифер.
- Только ты.
Он криво улыбается:
- Только я.

- Он просил передать, что ему очень жаль.
- Я тоже о многом сожалею, - выдавливаю я. - Мне жаль, что я вообще спасла его из собора. Мне жаль, что я выходила его. А больше всего мне жаль, что я его поцеловала!

- Интересно, что именно ты пытаешься забросать меня камнями, хотя твой собственный стеклянный замок уже сломан...

-Просто точно не будет, но они ищут девятнадцать иголок в стоге сена. Что может быть проще, чем попытаться засунуть туда меч? Меч, который в решающий момент будет направлен в их сторону.

Кассиэль забрал у меня не только веру в существование добра в этом мире, но и веру в себя. Ощущение беспомощности оказывается болезненнее, чем всё раны на моëм теле. Этого я ему никогда не прощу.

– Люц, – говорит Лилит. – Мне пора начинать переживать за тебя? Одеяло с электроподогревом? Серьезно? Раньше женщины в ноги тебе падали… – Она идет в направлении двери.