Наследники. Экстравагантная история

В каждую эпоху завтрашняя добродетель воспринимается как вчерашнее зло. То, что губит уходящую эпоху, она и зовет злом.

Есть что-то поразительно безвкусное в разноцветном мраморе местной архитектуры. Хоть убейте, но это выглядит как триумф орнаментального мыловарения; так и ждешь, что в нос ударит запах. А уж поток людей, текущий, словно жидкость, через зеркальный свет, и просторность… Да, есть в этом и что-то фантастическое; есть и что-то ироничное.

Забавное это дело — покупать книги. Я уже годами не читаю ничего из того, что купил.

Как правило, при первой встрече мы оцениваем человека и при каждой последующей дополняем его образ.

Да, ты любил меня. Но разве это дает тебе какое-то право на меня?

Господи боже! Да ради чего ты трудишься? Ради чего все строил и строил козни, если не ради того, чтобы в конце наслаждаться жизнью?

Удивительно, но я не мог понять, какая еще цель осталась в этом мире, чтобы приводить всех вокруг в движение. Создавшее их прошлое подошло к концу, будущее уже сожрано новой идеей.

Людям всегда надо что-то делать.

Если знаешь, что все рухнет, можно знатно нагреть руки.

Миледи, нельзя влезть в деготь и не запачкаться, или, по крайней мере, люди решат, что вы запачкались.