Цитаты из книги Tiananmen Square

Открыла книгу. Признаюсь, я не помню, что читала в тот вечер, но точно читала. Переворачивала страницы, извлекая из них то, что способна даровать литература. Возможность уйти от реальности, пусть и ненадолго. Выйти за пределы своей жизни, поучаствовать в жизни других в качестве незримого наблюдателя, притаившегося у края страницы. Я читала так, как другие подростки слушают музыку, — сбегала в текст; чтение было моей личной территорией.

Братишка и дети соседей носились из квартиры в квартиру, ошалев от избытка сахара и праздничной суеты, жужжали, точно пчелы жарким летним днем — раскормленные, очумелые, парящие в настоянном воздухе.

Если ты сам ничего не совершил в этой жизни, очень легко греться в свете чужих достижений.

Как оно часто бывает в жизни, истинное значение чужих слов открывается лишь много лет спустя, когда тот, кто их произнес, уже ускользнул в прошлое.

Быть человеком — значит обладать памятью. Каждый из нас — это сумма наших воспоминаний. Тем не менее мы все забываем. Память может давать сбои. Но именно утрачивая связь между воспоминаниями, мы с особой силой проявляем свою человеческую природу. Потому что становимся особенно уязвимыми...

Странное дело, да? В детстве кажется, что любое путешествие — когда ты покидаешь знакомые места и устремляешься к неведомым горизонтам — длится почти бесконечно. Мне казалось, что мы проехали сотни километров. Только потом, повторив тот же маршрут уже взрослым, понимаешь, что расстояние совсем невелико.

"Более того я обнаружила, что мне по душе скрываться в книгах, которые нам задавали читать. В каждой из них складывался из слов свой мир, в результате чего реальность испарялась, и я ускользала в душевное, нездешнее бытие."

- Я её украла, я - воришка. - Ну, - произнёс он ласково, - ты же принесла её обратно, а это означает, что ты не вполне воришка. Я вспомнила о том, как Оруэл играет в слова, улыбнулась сквозь слёзы. - А кроме того, - добавил старик, - книги для того и существуют, чтобы их красть. - Вы о чем? - удивилась я. Странно было слышать такие слова от книготорговца. Старик посмотрел на меня. - Я считаю, что каждый, кто прочитал книгу, крадёт её частицу.

- У Вас есть книга про то, как быть если кто-то умер? Человек, которого вы знали всю свою жизнь. Книга, чтобы не болело так сильно, можете мне такую дать? Он поднял на меня глаза и мне показалось, что на лице его мелькнуло отчаяние, но голос звучал так же мягко и отчётливо, как и всегда. - Боюсь ничего подобного у нас в ассортименте нет, по крайней мере на данный момент.