Трудности нас многому учат.

- И тем не менее вы его любите. Почему?

• Кто знает? Почему Джульетта влюбилась в Ромео?
• Прежде всего, при всем уважении к Шекспиру, потому, что он оказался первым мужчиной в ее жизни.

– Итак: узкий круг подозреваемых. Нитку могли привязать только после того, как все разошлись спать. Поэтому число подозреваемых ограничивается лишь теми, кто находился в доме. Их семеро: доктор Таниос, миссис Таниос, Тереза Аранделл, Чарлз Аранделл, мисс Лоусон, Элен и кухарка.

– Есть кое-какие детали, заслуживающие внимания. Действующие лица нашей драмы постепенно начинают вырисовываться. Совсем как в старинном романе, не так ли? Скромная компаньонка, когда-то всеми презираемая, превращается в богатую даму и становится хозяйкой положения.

– До чего же здорово снова иметь собаку, Пуаро.

– Военный трофей, – усмехнулся Пуаро. – Но должен напомнить вам, друг мой, что мисс Лоусон подарила Боба мне, а не вам.

– Не спорю, – сказал я. – Но вы не умеете ладить с собаками, Пуаро. Вы не понимаете собачью психологию! А вот мы с Бобом понимаем друг друга с полуслова, правда, Боб?

– Гав, – энергично отозвался Боб.

– Вы хорошо владеете английским?
– Надеюсь.
– Где вы учились?
– В Итоне.
– Значит, плохо владеете.

Разве вам не известно, каково людское нутро? Стоит кому-то умереть, скандалов не оберешься. Покойник еще в гробу лежит, а скорбящие ближние уже готовы выцарапать друг другу глаза.

Чтобы убить, нужно обладать особым складом ума, способностью сосредоточиться только на одной идее.

«Ну раз ты приказываешь - мое дело подчиняться, хозяин»

Любовные похождения - это вполне нормально, но разве стоит воспринимать их всерьез? Любовь приходит и уходит, но жизнь-то продолжается.

Женщина может бояться за своего мужа или может бояться своего мужа, но нельзя бояться за кого-то и этого кого-то одновременно.

– Погибнут те, кому нет гласа божьего, – вздохнув, процитировала чьи-то слова Изабел. – Я несколько раз пыталась поговорить с нашим викарием, но он не способен широко мыслить. Вам не кажется, мистер Пирот, что религиозные убеждения превращают человека в догматика?

– У меня слишком мало опыта в этом, мадемуазель, но как человек, много путешествовавший по восточным странам, я вынужден признать, что существует множество разных явлений, которые невозможно понять или объяснить с помощью естественных наук.

– Если вы вздумаете кого-нибудь убить, какая мысль прежде всего придет вам в голову?
– Я… не знаю. Обеспечить себе алиби. Или что-нибудь в этом духе.

Присутствие собаки всегда способствует установлению дружеских контактов.

– Умный у вас пес, – сказал я женщине. – Правда, его давно пора постричь.
– Да, сэр, обычно его стригут трижды в год.
– Он уже старенький?
– О нет, сэр. Бобу не больше шести. А иногда он ведет себя совсем как щенок. Утащит у кухарки шлепанцы и носится по всему дому, держа их в зубах. Он очень добрый, хотя в это трудно поверить, слыша, как он лает. Единственный, кого он не любит, так это почтальон. И тот его жутко боится.

Но ее здравый, проницательный викторианский ум говорил, что это совсем не так. Викторианцы отнюдь не были наивными оптимистами. Они умели с достаточной легкостью поверить и в худшее.

Она подумала, как уже думала не раз, что ей здорово не повезло, что она влюбилась в Рекса Доналдсона. Почему человеком овладевает вдруг это непонятное, удивительное безумие? Глупый вопрос. Чему быть, того не миновать.