Поплавок из осокоря

Время, о котором мы с вами толкуем, позволяло людям находить укрытия, или уголки, или трещинки, или микрозазоры, и тех застрешин хватало на целые жизни. Сейчас попробуй ещё сыщи такую отдушину.

Кто сказал, что повседневность не может быть прекрасна? Иногда бывает важно разглядеть за непроглядными завесами самое-самое. Разглядеть, даже если ничего там и нет. Тем я, может, и занимаюсь...

Волга она что? Волга — она люди.

Поплавок на живой воде — это поэзия в чистом виде. Ничем не отягощённая, не испорченная, не изломанная. Гармония — и только!

Истинные рыболовы относятся к лунке как к женщине. Они могут понять, почувствовать, даже полюбить её... Если кто-то чужой занимает любимую сижу, ревности рыбацкой нет предела.

Они сознательно доживали жизни в этом стремлении к волжской воде, отдавали остатки лет Волге. И вода, я полагаю, дарила им силы.

И скажи после, что это браконьерство. Нет, это честная волжская житуха. Многотрудная и многогранная.

В лодке ты чувствуешь себя бессмертным. Раз за разом перезакидываешь удочку в прогалы между кучевыми облаками и отражениями деревьев и не мыслишь даже, что может закончиться когда-нибудь он, такой прекрасный, просторный день.

Мы со временем стали частью Озера, его неотъемлемой ландшафтной особенностью. А может быть, вся жизнь человеческая есть просто точка отсчёта на воде?

Мы проходили самыми узенькими январскими тропинками, мы попадалив самые отчаянные июньские грозы, мы исчезали на лодке в утреннем тумане. Мы вообще исчезали для всего остального мира, когда оказывались на воде.