Écrire Mazan

Дело Мазан прогремело на весь мир в 2020 году, и еще больше в конце 2024 во время судебного процесса Жизель Пелико против Доминика Пелико и 50 других обвиняемых. Дело о множественных изнасилованиях в контексте химического подчинения (и инцеста, но это оказалось за кулисами, потому что суд сконцентрировался исключительно на Жизель Пелико, а не на всех жертвах Доминика Пелико). Про него я уже писала рецензию на книгу Caroline Darian - Et j'ai cessé de t'appeler Papa. Quand la soumission chimique frappe une famille , написанную дочерью главного обвиняемого. Та книга была написана до суда и описывала во-первых то, как семья переживала вскрывшиеся факты (с гораздо более эмоциональной, личной подачей, разумеется, чем была бы у журналиста), а во-вторых подняла вопрос защиты от химического подчинения в современном обществе.

Эта же книга написана иначе. Элиз Коста - журналист, она присутствовала на суде и освещала это дело в серии статей. Книга построена так, что читатель может знакомиться с материалом двумя способами. Каждый разворот разделен на 2 части и читатель может сосредоточиться либо только на правой части, либо дополнить её элементами левой. Справа Коста предлагает читателю свою работу по делу Мазан по мере того, как шел судебный процесс с сентября по декабрь 2024г. Это освещает и то, что пережила семья Пелико в полном составе, и ход расследования, и показания всех сторон на суде. А на развороте слева мы видим то, КАК Коста работала и пришла к итоговому материалу: ее заметки, зарисовки, черновые варианты, отсылки к литературе и к статьям коллег (за это автору отдельное мерси), размышления, подходы к интервью интересующих ее людей, и также много интересных пояснений о закулисье журналисткой работы (что будет полезно всем, кто любит/хочет писать).

Коста освещает много нюансов, которые не были подняты в СМИ или лишь мельком (что ожидаемо, ведь и в эфирном времени, и в статьях, журналисты ограничены, приходится выбирать). Очень порадовал подход максимально нейтрального описания вовлечённых в это дело людей. Обвиняемых в СМИ показывали чудовищами, что подкрепляло стереотип о том, что насильники - это монстры, встречающиеся крайне редко, и вообще они не "наши", не люди, и не имеют к нам никакого отношения. Но в этом и кроется опасность, у них на лбу как раз не написано "насильник", это обычные "добрые, отзывчивые, уважаемые" (по мнению их знакомых) люди, которые ходят среди нас и ничем от остальных не отличаются. Это пожарные, адвокаты, медбратья... и как точно подметила сама Жизель: "в больнице женщину могут вывезти из опер.блока после операции и, будучи еще под наркозом, она окажется в руках такого медбрата". Жизель Пелико, наоборот, СМИ возвели в ранг иконы феминизма, и она заслуженно стала большой поддержкой и примером для жертв насилия по всему миру. Её девиз "Стыд должен быть на другой стороне" напоминает, что не жертвам нужно стыдиться, а преступникам. Однако именно нейтральное и объективное описание жизненного пути как самой Жизель, так и других членов семьи, без попытки нарисовать святых с одной стороны и монстров с другой, наиболее ясно показывает в нашем обществе, почему все случилось так как случилось. Без виктимблейминга, хочу подчеркнуть!

Коста подробнее останавливается на том, что очень возмутило общественность: почему СМИ отказались публиковать имена и физиономии 50-ти доблестных товарищей. Я с доводами категорически не согласна, но было интересно почитать как объяснения самой журналистки, так и отдельно посвященную этому статью её коллеги, которую она привела в дополнение. Учитывая, как вели себя эти мужчины на суде (обвешавшись маскирующими атрибутами, абсолютно не смущаясь, опьяненные безнаказанностью, они не стеснялись провоцировать, и даже орать, размахивая средним пальцем), это решение кажется еще менее разумным.

То, что несли подсудимые и их адвокаты вызвало у общественности смесь шока и хохота, настолько это было абсурдно.

Изнасилование изнасилованию рознь. Если у обвиняемого не было намерения насиловать, то это не изнасилование.
Это нечаянное изнасилование.
Да, я изнасиловал, но нехотя, скрепя сердце.
А мне не нужно было её согласие, мне его дал её муж.
Это его жена, он может делать с ней что хочет.
Меня заставили.
Меня подставили, я не знал, что меня снимают! пока насиловал
Это был мой двойник.
Я всего на пару минут забегал.

Группа феминисток расклеила их перлы на городских зданиях в Авиньоне, и 30 из 50 обвиняемых, которые не были арестованы и свободно приходили и уходили из здания суда, смешавшись с толпой, были вынуждены любоваться на этот walk of shame.

Коста также отмечает, что эта трагедия и последовавший судебный процесс не сплотил семью Пелико. Многим казалось, что в таких ситуациях, члены семьи держатся вместе. Каролин Дариан, дочь, уже немного поднимала этот вопрос в своей книге. Инцест разрывает семьи на куски. Потому что инцест сопровождается молчанием и страхом: следуют упреки и сожаления когда потом выясняется, что у кого-то были подозрения, но о них не решились рассказать. Потому что инцест сопровождается отрицанием: Жизель Пелико не первая, и к сожалению, не последняя женщина, которая не верит своим детям и внукам, и не одобряет их борьбу.

Книга непростая, поскольку и само дело страшное, оно охватывает одновременно изнасилования внутри супружеской пары, изнасилования по оппортунизму, химическое подчинение и инцест. Но у Косты получилась качественная смесь криминальной хроники, журналистского мастер-класса, а также "около-заметок" для размышлений о происходящем в обществе и для дальнейшего погружения в затронутые темы.