Когда она произнесла эти слова, передо мной вдруг возникло видение: обширное пространство, нетронутые леса, неухоженые земли... Я почувствовал, что могла бы значить свобода для такой натуры, как Мэри Кавендиш! На мгновение я увидел ее такой, какой она была на самом деле, - гордое, неукротимое создание, так же неприрученное цивилизацией, как вольная птица в горах.