Цитаты из книги Ловушка для Крика

Я посмотрела на него и заулыбалась. Счастливый, молодой, весёлый... и такой свободный. Коса плещет за спиной, рубашка развевается, а глаза... глаза непередаваемые. Таких у него ещё никогда не было. Сверкают, как два лунных камня, и смотрят далеко в прерию, раскинувшуюся за долиной.

— Кхеноронкхва, чикала.
— Ты сказал, что любишь?
Он светло улыбнулся и коснулся моего подбородка:
— В твоём п-понимании — да.
— Что это значит?
Он медленно поцеловал меня в лоб, в кончик носа и горло, запрокинув рукой мою голову и скользя губами до ключиц.
— Это значит, что я хочу твою душу, — шепнул он в мою шею и отстранился.

— Хочешь сказать, что отпустишь меня, если я так решу? — внимательно спросила я, посмотрев ему в глаза.
И мне показалось, в их глубине что-то опасно блеснуло, словно я задала вопрос, на который знала ответ.
— Я уже много раз говорил это, — произнёс он. — Ведь у каждого решения есть последствия, Лесли, и ты это знаешь. И каждое решение имеет свою цену.

Я пробовал отпустить тебя, но когда ты уехала, стало только хуже. Я пробовал оставить тебя в покое, но всё кончилось бы слишком плохо. Тебе лучше любить меня, Лесли. Лучше любить так же крепко, как и мне, потому что угрозы мои пустыми не были. Я никому тебя не отдам.

Люди - странные создания, повинующиеся общим инстинктам и желаниям быть вместе как все, в массе своей подавлять то чужое и инородное, что посмело существовать, нарушая привычную систему.

У каждого человека есть свой предел. Каждому дана мера терпения, и, кажется, к тому моменту он свою исчерпал.

- Мы будем вместе. - Крик свысока взглянул на меня. - И, пока я живу и дышу, я тебя не оставлю и никому не отдам. И ему не отдам тоже.

Лучше проживать постоянно один миг, но самый счастливый, чем всю жизнь, но бесконечно печальную.

...я же не такой, как они. Я борец за добро и, мать вашу, сука, справедливость. Без пяти минут чёртова почти-что-Сейлор-чтоб-её-Мун!

То, что я узнала от него, - не обязательно разговаривать, чтобы говорить. Такая вот странная индейская штука.

Боль притуплялась, затухала: я всё ещё была побита и ободрана, как подравшаяся дворовая кошка, но если кто говорит, что любовь не лечит, поверьте – он нагло врёт или ничего в любви не понимает.

Я вскинула брови, с интересом посмотрев на его косу, и осторожно взяла её в руки, чувствуя себя человеком, потянувшим тигра за хвост. — Можно? — Тебе можно всё, чикала. Делай, что хочешь, - простодушно сказал он.

Когда умирает кто-то из наших близких, часть нас самих умирает вместе с ним.

Я обеспокоилась: не может же у смертоносного Вакхтерона случиться паническая атака? Правда?

– Прежде чем ты решишь меня выпотрошить, хочу заметить, – поднял ладонь Адам, – что, во-первых, у тебя охренительно стильная маска.

– Спасибо, мать вашу, – свирепо сузил глаза Вик.

И ты гарантированно ненавидишь того, кем я всегда буду, и боишься его – но я стану для тебя ангелом и дьяволом, только бы ты осталась со мной.

Я и сама не знала, как сильно скучала по этому наглому ублюдку, которого должна бояться и ненавидеть. И пусть я всё ещё боялась его, но ненавидеть не могла.

Когда ты понимаешь, какая власть сосредотачивается в твоих руках, возникает пьянящее чувство, что ты можешь буквально всё.

Я должна была тоже бежать, но от страха не могла даже пошевелиться, потому что понимала: рядом с Криком безопаснее, чем без него.