Цитаты из книги Мимочка

Спиридон Иванович никогда не задавался вопросом: умны ли живущие с ним дамы? В сущности, все женщины глупы и, вероятно, так и надо. Спиридон Иванович и не любил умных женщин, находя, что женщине вполне достаточно быть молодой, красивой и свежей. Пока она такова – она женщина; утратив свежесть, она становится ненужным хламом, который терпят, как терпят тараканов, клопов и прочие неприятности. Мимочка была свежа и красива; maman была тоже не совсем бесполезным хламом, так как хорошо хозяйничала и держала в руках прислугу.

Maman искренно ненавидела «мужичье». Если б сам ее батюшка вздумал своим кротким голосом доказывать ей, что они – ее ближние, он напрасно потерял бы время. В глазах maman это были грубые, грязные разбойники, грабители и тунеядцы с звериным образом и зверскими наклонностями. Настоящими людьми maman считала только себе подобных, то есть чисто вымытых, прилично и по моде одетых, сытно и вкусно кушающих, говорящих на иностранных языках, вежливых с родными и знакомыми… Прислуга или хамы тоже получают некоторую шлифовку от близости и общения с благородными существами, носящими название «господ». И если они стараются угождать и подражать последним, чисто одеваются и делают сбережения, то и они могут несколько приблизиться к человеческому типу. Но мужики, чернорабочие, мастеровые, фабричные – это в глазах maman уже не люди, а какая-то серая грязная масса, рабочая сила, un élément. Настоящий корявый мужик, в лаптях и зипуне, с запахом пота, махорки, затхлого сырого угла или подвала, возбуждает в maman такое отвращение, что, естественно, она питает более братские чувства к раскормленным рябчиками комнатным собачкам Мимочки, которые по крайней мере опрятны и ласковы.

А мужики не только грязны, они все – лентяи и пьяницы. Улучшать материальное положение мужика – значит поощрять его к пьянству и тунеядству; давать ему образование – значит вырывать его из его среды, развивать в нем недовольство своим положением и поощрять его к ропоту и восстанию. И мужику ли не житье? У него есть земля. Ведь кто работает, тот и сыт, а лентяям всегда будет плохо. Maman отродясь не голодала, а ведь начни они пьянствовать, и она была бы нищей. Нет, тому, кто делает свое дело, всегда будет хорошо. Maman и не любила мужиков, и боялась их. В деревне она всегда настолько трусила, что даже заискивала в них, вступая с ними в беседу, даря их деньгами и в свою очередь принимая дары в виде кур, яиц, караваев и пр. Ей всегда казалось, что каждый из них должен желать убить и ограбить ее… И чтоб задобрить этих убийц, maman спрашивала их при встречах, чьи они будут и куда и зачем идут… А пока «убийцы» простодушно отвечали на ее расспросы, maman зорко вглядывалась в их грубые загорелые лица, силясь угадать, кто перед ней: плут, вор или только пропойца? Пойти в церковь, где эти грубые мужики миром Господу молятся, казалось набожной maman все равно что спуститься в ад.