Цитаты из книги Сиделка

Не лезь в бутылку», — говорила я себе, припоминая молитву Анонимных Алкоголиков: «Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что я в силах изменить, и мудрость отличить одно от другого»

Лиши ребенка родительского одобрения, и он потратит всю оставшуюся жизнь, чтобы его добиться.

Обращай внимание, как мужчина обращается со своей матерью, - прошептал голосок в голове, когда я выключила верхний свет и закрыла глаза. - Точно так же он будет обращаться и со своей женой.

Умом я понимала, что нельзя изменить другого человека и попытки грозят постоянными неудачами; что человек в силах изменить только себя. А значит, мне следует именно так и поступить.

Лиши ребенка родительского одобрения, и он потратит всю оставшуюся жизнь, чтобы его добиться. И печальный, но неоспоримый факт заключается в том, что бо́льшую часть периода становления собственной личности я провела в попытках добиться от родителей хотя бы внимания, не говоря уже об одобрении. И чем больше мне отказывали, тем настойчивее становились мои попытки добиться признания.

Лиши ребенка родительского одобрения, и он потратит всю оставшуюся жизнь, чтобы его добиться.

Мужское эго - очень хрупкий предмет.

Реальность - та еще сука.

Господи, дай мне разум и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, мужество изменить то, что я в силах изменит, и мудрость отличить одного от другого

«Однажды, когда я была примерно в том же возрасте, в каком сейчас мой сын, мама предъявила мне доказательство, приподняв рубашку и приспустив брюки на бедрах.

— Видишь? — спросила она. — Это ты натворила.

Я тут же разрыдалась и весь оставшийся день извинялась перед матерью.

И с тех пор только и делала, что пыталась загладить вину…️»

А кто сказал, что правда всегда справедлива?

Мужское эго - очень хрупкий предмет.

Я точно знала только две вещи: первое — мне нужны ответы; второе — я понятия не имею, как их получить

Как я ни старалась, копаясь в памяти и пытаясь отыскать хоть один случай, когда бы папа мог произнести "я тебя люблю", приходилось признать, что не нашлось ничего.

Природа копирует мысли людей.

Говорят, что исповедь облегчает душу. Это лишь отчасти правда. В моем случае она не только облегчила душу, но и подняла самоуважение, само ощущение собственной личности.

Никогда ещё мне не было так приятно произносить короткую фразу из трёх слов. "Катись к чёрту!" и рядом не стояла. Даже "Я тебя люблю" не даёт такого чувства удовлетворения, такого ощущения свободы, которое охватило меня в тот момент.

— Она тебя обожала, — напомнила я.

— Только потому, что, глядя на меня, видела себя. То же и с папой. Перед тобой — сумма их худших качеств.

Мои тревоги были реальными, мои подозрения — оправданными, а инстинкты — здравыми.