Цитаты из книги Мгновение ока

Прошлое, в отличие от успеха, само за тобой гонится, особенно если постоянно на него оборачиваться.

Прошлое — файл «только для чтения»

До самого важного умом доходишь слишком поздно

Время растерзает тело вместо животного, разложит его так, как ни одна живая тварь, чудовище или идеология не смогут разложить.

Неблагодарное это дело - учить кого-то жизни. Пока время не придет, все как об стенку горох, а когда придёт, то и сама поймёшь.

Только осознание преходящей природы вещей дарует освобождение.

Мы строим себя из сожалений и ностальгии, из надежд и ожиданий, из воспоминаний и желаний. Настоящее мы игнорируем, воспринимаем его лишь как линию, разделяющую две другие плоскости.

Думаю, просто жить — само по себе уже ценно. Жизнь в бесконечной гонке тяжела и жестока, и не важно, гонишься ты за властью, деньгами или великими открытиями. Скромная жизнь ничуть не хуже, а порой даже лучше.

Если я буду жить с оглядкой на судьбу, которая меня вот-вот прикончит, я не сделаю ничего и никогда, даже в настоящем.

Войны были всегда. Безнадёга была всегда. Повсюду людей пережёвывает и перемалывает система, которая сама состоит из людей, перемолотых и пережёванных другими, и все они придумали себе оправдания, потому что колесо вертится уже слишком быстро и его невозможно остановить.

Люди заслуживают смерти не менее значимой, чем их жизнь.

Она желает его возвращения, чтобы было кого винить во всех её бедах. Иначе придётся винить себя саму

Сущность времени не столь важна, как то, что мы его ощущаем. У нас есть «раньше», есть «сейчас» и есть «потом», так почему бы не задаться вопросом, можем ли мы, по крайней мере в наших собственных ощущениях, нарушить порядок их следования?

Сожаление предпочтительней вины, потому что сожаление меняет нас, а вина разъедает изнутри…

Кстати, я всегда считал самой большой ошибкой нацистов развязывание войны. Они были слишком нетерпеливы. Имей они терпение, мир постепенно привык бы к ним и принял их взгляды. Их идеи постепенно овладели бы умами людей, и никто уже не называл бы нацизм плохим. Они забыли, что идеология сильнее оружия. Если бы они спокойно ждали, распространяя свои идеи, то победили бы без единого выстрела, когда мир был бы готов их принять.

– О человеке многое можно узнать по книгам, которые он читает, – заметил Банкер. – Наверное, поэтому госпожа Ханаани разглядывает их уже так долго.

– Я пытаюсь понять принцип, по которому они расставлены, – пожала плечами Авигаль.

– Сам принцип менее важен, чем те места, где он нарушен, – объявил Банкер. – Почему, например, вон те книги, – он указал на стопку, выложенную поверх маленького книжного шкафа около двери, – лежат к нам обрезом, а не корешками, как остальные?

Смысл важнее порядка следования

— Все мы работаем в одиночку, дорогая. Это не хорошо и не плохо. Такова реальность. И только когда мы перестанем это отрицать, скорбеть по этому поводу, когда мы действительно готовы принять одиночество, только тогда мы начинаем дышать.

Жизнь даёт нам то, что даёт, и иногда наносит незаживающую рану. Всё, что мы можем сделать, — это решить, как на это реагировать.