Нагие в Садовых Холмах

«Нагие в Садовых Холмах» - второе произведение Крюза на русском. Казалось бы, стиль автора тот же – лёгкий, весёлый, но есть отличия, которые могут приятно удивить читателей.

Крюз в романе прямой наследник Рабле. Карнавализация, гротеск, уродство, соседствующее с красотой, создает своеобразный мир, в котором нет места идеальному. Всё как в жизни. И даже Шут, считающийся идеалом всеми вокруг, маленького роста. Но даже здесь Крюз может удивить. На каждого карлика он находит ещё большего карлика. В одной из сцен появляется цирковой артист, ростом меньше Шута. И Шут испытывает чувство не то брезгливости, не то презрения. Роман пронизан гротеском: толстяк, поглощающие горы вафель для похудения и диетического средства («Метрекала»), землекопы, каждый день раскапывающие заново одну и ту же яму, отец толстяка, бегающий нагим по Садовым Холмам, шлюха, курящая вагиной, тупой бегун на длинные дистанции, поступивший в универ без экзаменов. Даже Долли (танцовщица) выглядит странно и необычно. Казалось бы красавица, дающая себя потрогать за деньги, но девственница. И лишь фигура Джека О’Бойлана, появившаяся вначале и основавшая фосфатный завод и Садовые Холмы, избежала такого портрета. Но, несмотря на постоянное присутствие в романе, его очень мало. А с закрытием фосфатного завода, так и вовсе пропал.

Долли – одна из первых просекла комичность поселенцев Садовых Холмов, пронумеровала их и показывала через телескоп туристам за деньги. Но самым главным экспонатом цирка уродов должен был стать толстяк, который, конечно же, попадается в ловушку.

Джек О’Бойлан как пятый персонаж или Годо – незримая сила, что продолжала влиять на поселенцев Холмов, даже, когда фосфатный завод закрылся, и вся собственность была передана толстяку.

Но на самом деле роман глубже, чем просто гротескное шоу цирка уродов. Крюз показывает как меняется Юг под натиском индустриализации. Если у Фолкнера или Стейнбека (формально не южанин, но также изображал сельскую жизнь) в романах периодически всплывают хобо и сельская жизнь, то у Крюза промышленность давит на аграриев. И автор доводит до абсурда происходящее. Гессе в «Степном волке» изобразил лишь предчувствие и боязнь перед индустриализацией. Крюз показал воочию как это происходит. В каком-то смысле автор ближе Платонову (не по языку, конечно), который также изображал нарастающие изменения в гротескном виде (как те же поезда), приправленном местной хтонью.

Концовка романа символична, власть предержащий превращается в экспонат шоу, каким он всегда и был.

За внешне красивой обложкой романа Харри Крюза «Нагие в Садовых Холмах» скрывается история о фриках, живущих в покинутом городе.

Все они живут в Садовых Холмах — городе, построенном вокруг фосфатного завода. Только вот однажды завод замолкает, а владелец оставляет городу пыль, ямы, холмы и неопределенность.

Не хочется рассказывать об этой книге многого, но и мало не буду. История небольшого даже не городка, а поселения, чье градообразующее предприятие уже давно не работает. Оставшиеся в Садовых Холмах люди не "фрики", а вычурные, слегка карикатурные, образы жителей южных штатов (дело происходит во Флориде). Харри Крюзу удалось очеловечить персонажей, вдохнуть в них смысл.

Обычно такие книги не относят к комфортным, но, черт подери, я получил наслаждение от прочтения. Конечно, есть свои странности и к концу это уже напоминает слегка абсурдное деяние, но всё-таки душа в этом всём есть.

Спасибо Конгрессу W и Сергею Карпову за то, что показали нам жизнь Садовых Холмов!

Простое, даже незатейливое повествование на самом деле является глубокомысленным изображением современного мира. 

По степени метафоричности этот роман я бы поставил в первые ряды из того, что вообще читал за свою жизнь. 

Множество аллюзий на разрушение аграрного Юга, безжалостную индустриализацию и переход человечества в постиндустриальный период «развития», приправленных вечными библейскими сюжетами.

И на фоне всего этого показаны судьбы миллиардов людей в лице всего нескольких иногда гротескных, иногда комичных, но всегда страшных героев книги.

Самое приятное, что может дать эта книга - прочесть ее бегло (или бросить чтение) и не увидеть в ней свое собственное отражение.

Но если осмыслить прочитанное - то, это произведение заставит хоть и на время, но предаться меланхоличной тоске за себя и за всех нас - обычных людей - несуразных гостей этой планеты. 

Если бы я учился на литературоведа, то с удовольствием взял бы этот роман для дипломной работы. Тут можно трактат написать в объеме не меньшем, чем само произведение. Класс!

В начале сотворил Джек О'Бойлан фосфатный карьер.

Фосфатный карьер же был безвиден и пуст.

И сказал Джек О'Бойлан: да будет город на его дне. И стал город.

И поселил Джек О'Бойлан человека в город; мужчин и женщин.

И благословил их Джек О'Бойлан, и сказал им: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте фосфатный карьер, трудитесь здесь и владычествуйте.

А потом Джек О'Бойлан покинул их. А, может, его и вовсе не было. И остались люди одни, нагие и заброшенные на дне карьера по колено в белой фосфатной пыли.

...И взял он вечные темы: духовность, капитализм, человекопадение.
И сотворил гротескных грешников.
И низверг их, о да, не на землю, а в Садовые Холмы.

И понеслось. И ясно абсолютно все: кто согрешил, как и чем расплатится. Крюз - заботливый экскурсовод в аду, подсвечивает табличками: "Смотрите, вот грех алчности. А вот - самообман".

Крюз пишет, безусловно, ярко. Но для меня это тот случай, когда блестящая обертка скрывает ровным счетом ничего нового. Глубокие герои оказываются картонными манекенами в поучительном спектакле. Я ждала сложности, а получила духовный комикс: вот плохой человек, вот он наказан, но не понимает этого.

Книга разжевала все до кашицы и сама же ее проглотила, не оставив мне, читателю, ни крошки для собственных мыслей.

Потрясающе оформленное издание романа американского писателя Харри Крюза, под обложкой которого ждет неподдающийся описанию мир в безумном сочетании абсурда и гротеска.

Садовые Холмы — клочок земли на двадцать пять квадратных километров посреди Флоридского полуострова. Высокие белые холмы, между которыми лежат чёрные и твёрдые от грязи озёра. Посреди — трёхэтажный перерабатывающий завод, разносящий по воздуху запах запекающейся крови. Так пахнет фосфат.

На смотровой площадке с биноклем в очереди толпятся туристы, чтобы увидеть местных жителей этого необычного города, построенного вокруг завода по добыче фосфата неким Джеком О'Бойланом, которого никто в глаза не видел.

Сюжет романа, балансирующий на грани сюрреализма, представляет собой своеобразный цирк уродов, где правят бал странные и эксцентричные персонажи. Толстяк, поглощающий диетические коктейли «Метрекал» в безумных количествах, Шут — карлик, мечтающий о жокейской славе, и Долли, фосфатная королева красоты, вернувшаяся из Нью-Йорка с планами превратить умирающий городок в прибыльное шоу.

Абсолютные чудаки удивительным и ужасным образом сражаются друг с другом на фоне суррогатного реквизита — вафельной диеты, жалкого рекламного щита, старой лошади, золотой клетки, огромной библиотеки книг, которые никто никогда не прочтет. Несмотря на то, что кажется, что ты абсолютно не понимаешь, что происходит в этом мрачном повествовании, ты проникаешься героями, забывая об их уродствах.

Ироничный, трагикомичный и глубоко трогательный роман, исследующий темы неравенства и поиска истины в мире, утратившем свои ориентиры. В мире духовного и культурного упадка, где правит общество потребления, материализм ведет к утрате духовных ценностей, а персонажи пытаются найти хоть какой-то смысл в жизни, ощутить сущностную правильность мира, пережить удивительный, утраченный момент настоящего счастья.

«Что удерживает всех не на той стороне линии? Не любовь. Нет, всё устроено так, что ты ненавидишь, где находишься, — будь то на холме или под холмом».