Гоголь в жизни

Вересаев Викентий Викентьевич — русский советский писатель, критик, литературовед, лауреат Государственной премии СССР 1943 года. Родился в 1867 году в Туле в семье врача. Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета и медицинский факультет Дерптского университета.

Для художественной прозы Вересаева характерно описание исканий и метаний интеллигенции на переходе от XIX к XX вв. («Без дороги», «Записки врача»). Кроме того, Вересаев создал философские и документальные работы о целом ряде знаменитых русских писателей (Ф.М. Достоевском, Л.Н. Толстом, А.С. Пушкине и Н.В. Гоголе).

Из его трудов я выбрала к прочтению “Гоголь в жизни”, так как давно, еще со школьных лет, Николай Васильевич вызывает у меня интерес. В книге Вересаев собрал большое количество писем самого писателя и его современников.

Начинается повествование с предков Гоголя-Яновского. Родословная довольно запутанная, но в дневнике одного миргородского священника указано, что род берет начало от выходца из Польши, который был назначен “викарным” священником в том уезде.

В самом начале чтение идет легко. Из писем читатель узнает о характере и жизни родителей будущего писателя. Подробно описано детство маленького Никоши. Именно это и понравилось мне в книге Вересаева: читая письма, достаточно близко узнаешь человека и больше не кажется, что Николай Васильевич Гоголь какой-то далекий и даже нереальный человек. Наоборот, на протяжении всего чтения, узнавая его характер и его привычки, уже кажется, что он живет в наше время, среди нас.

Немного расстроило то, что в письмах современников писателя встречается много несоответствий по поводу внешности, характера и поступков Николая Васильевича.

“По воспоминаниям его соучеников, Гоголь представляется нам красивым белокурым мальчиком, в густой зелени сада нежинской гимназии, у вод поросшей камышом речки, над которою взлетают чайки, возбуждавшие в нем грезы о родине. Он – любимец своих товарищей…”

И в то же время в другом воспоминании:

“Гоголь постоянно косился на нас, держался в стороне, смотрел всегда букою. Насмешки наши над Гоголем еще усугублялись потому, что он держал себя каким-то демократом среди нас, детей аристократов, редко когда мыл себе лицо и руки по утрам каждого дня, ходил всегда в грязном белье и выпачканном платье. В карманах брюк у него постоянно имелся значительный запас всяких сладостей – конфет и пряников. И все это по временам, доставая оттуда, он жевал не переставая, даже и в классах, во время занятий. Для этого он обыкновенно забивался куда-нибудь в угол, подальше от всех, и там уже поедал свое лакомство. Чтобы занять в классе местечко, где бы его никто не видел, он приходил в аудиторию первым или последним и, засев в задних рядах, так же и уходил из класса, чтобы не подлежать осмеянию.”

На протяжении всей книги указывается то, что Николай Васильевич был сластеной, и не только в детстве. Даже будучи взрослым, он обязательно имел при себе конфеты или куски сахара, которые частенько грыз во время работы.

Литературой Гоголь начал увлекаться рано. Учась в гимназии, он больше времени уделял изучению новых вышедших произведений знаменитых писателей (особенно любил Пушкина), чем школьным предметам.

В гимназии Гоголь играл в театре и делал это неподражаемо.

“Вот является дряхлый старик в простом кожухе, в бараньей шапке и смазных сапогах. Опираясь на палку, он едва передвигается, доходит крехтя до скамейки и садится. Сидит трясется, крехтит, хихикает и кашляет; да наконец захихикал и закашлял таким удушливым и сиплым старческим кашлем, с неожиданным прибавлением, что вся публика грохнула и разразилась неудержимым смехом... А старик преспокойно поднялся со скамейки и поплелся со сцены, уморивши всех со смеху… С этого вечера публика узнала и заинтересовалась Гоголем как замечательным комиком.”

Так же великолепно он читал. Не только свои произведения, но и чужие. Частенько показывал актерам, как надо играть ту или иную роль. Помимо этого любил рисовать, готовить, шить.

Поразил меня и тот факт, что буквально каждое свое произведение Гоголю приходилось защищать от цензоров и с боем выдавать их в печать. Многое приходилось переписывать. Одни восхищались остроумными его произведениями, другие считали его чуть ли не врагом народа.

Личность Николая Васильевича всегда была окутана мистификациями и принимаясь за книгу Викентия Вересаева я ожидала, что будет там описано много непонятных, возможно сверхъестественных историй из жизни писателя. Но ничего подобного там нет.

Единственной странностью было поведение писателя. Он мог быть душой компании, читал, веселил всех, шутил, но через мгновенье он становился угрюмым, молчаливым и мог запросто уйти, не сказав никому ни слова.

Из писем выходит, что натура у него все же была замкнутой. Он чурался новых незнакомых людей, оживал только в кругу хорошо знакомых ему личностей. С людьми сходился тяжело. И все же никто из друзей до конца не знал и не мог понять Николая Васильевича.

“В одном месте я самый тихий, скромный, учтивый, в другом угрюмый, задумчивый, неотесанный и проч., в третьем болтлив и докучлив до чрезвычайности, у иных умен, у других глуп. Только с настоящего моего поприща вы узнаете настоящий мой характер.”

Концовка книги шла у меня тяжело. Книга сама по себе большая и такой ее формат (в письмах) немного выматывает, поэтому читалась она довольно долго. Но я ни капли не жалею всего потраченного на нее времени. Было интересно узнать чем же жил классик русской литературы, с кем общался, что любил и что отвергал. Конечно, мы не можем полноценно доверять всем этим материалам: что-то привиралось, что-то фантазировалось как современниками, так и самим Николаем Васильевичем. Правда неясно - для каких целей. А был он известный фантазер и шутник!

Книга является сборником систематизированных свидетельств современников о жизни Гоголя, при этом наряду с короткими цитатами приводятся и достаточно большие (на несколько страниц) выдержки из дневников, воспоминаний и других источников. Несмотря на то, что автором была проделана огромная работа, меня книга, к сожалению, оставила равнодушной. Основная претензия - целостный портрет не сложился. Как ни странно это звучит в отношении биографии, мне не хватало авторского взгляда, отношения самого Вересаева к описываемым событиям. Возможно, если бы воспоминания современников о Гоголе сопровождались обобщениями автора, его собственными мыслями и суждениями, книга воспринималась бы несколько по-другому. Кроме того, ничего нового для себя о личности Гоголя я не узнала. От книг подобного рода ждешь открытий, а у Вересаева получился шаблонный портрет странного человека, занятого литературным трудом.