Замри для меня

Например, слышала о деле Барта Стивенса ? Он убил тридцать семь человек. Ему было плевать, мужчина ли, женщина ли, белый, темнокожий – в суде он признался, что он получал абсолютный кайф от звука режущейся плоти, от мук, которые испытывали жертвы, теряя кровь. После каждого убийства он слизывал кровь с ножа.

– Неважно, не думаю, что они имеют отношение к убийствам. – Отмахнулся Дерек, принимая кружку с чаем из рук официанта. – Расскажи о себе. Почему ты избрала столь редкую для женщин профессию?
Лили усмехнулась. Вот она, бруклинская предвзятость и дискриминация.
– Не вижу в этом ничего особенного. – Отрезала она, вонзая нож в рыбное филе.

— А у вас есть дети? — спросила вдруг мисс Стронг.
— Да. Дочь, — кивнула Лили, не глядя на собеседницу.
— Берегите ее. И не тратьте время на ссоры, в конечном счёте ни одна ссора не имеет значения, когда... — Мисс Стронг всхлипнула.

Если задуматься, все серийного похожи. У них два провоцирующих фактора: мощная психическая травма или врожденная душевная болезнь. То есть они убивают либо потому, что им в принципе доставляет удовольствие отнимать жизни, чувствовать свое превосходство, либо потому, что у них возникает своя задумка, стратегия мести, какой-то план.

Жизнь складывается так, как велит судьба.

— Ну что, прокатимся? — улыбнулся Картер.
— Ты — прогуляешься. Будешь пешком бродить.
— Лили, может, мне просто нравится твоё общество! На двух машинах ездить нелогично: если меня посетит какая-нибудь гениальная мысль, мне придется звонить тебе, а так можно просто...
— Расслабься, Картер: что-что, а гениальные мысли тебе точно не грозят.

— О, Картер! Я и забыла, что еще не завтракала.
— Прекрасно. Время шесть вечера.

Каких только ярлыков не навешает уязвленное самолюбие парней на бедных девушек.

— Иногда, Сайлас, мне попадаются такие дела, что я начинаю сомневаться в здравомыслии как таковом.

Сообщать о смерти близких — худшая задача для полицейского.