Доктор Фальк и дачные убийства

— Василий Оттович, кто-то уже умер, — не дав ему разразиться очередной тирадой, выпалил урядник. — Нужна ваша помощь.
— Поверьте, если кто-то уже умер, то моя по-мощь ему не нужна, — проворчал доктор, но дверь все же не закрыл.

- Цените эти мгновения, молодой человек, - с затаенной грустью заметил Павел Сергеевич. - Оглянуться не успеете, как превратитесь в старую развалину вроде меня, у которого из событий в жизни лишь наблюдение за успехами других.

- Потому что призрак оставляет простор для надежды. А объяснение - только для разочарования, - отозвался он негромко.

Риск - обязательная часть успеха!

Картина выходила многообещающая, однако Василий Оттович не собирался отклоняться от своей привычки принимать любые решения по воле разума, а не эмоций и желаний.

— Что я могу сделать? — спросил Фальк. — Заявить, что инженер Платонов провел ночь у меня, но стесняется в этом признаться? Увольте, Екатерина Юрьевна, боюсь это будет еще большим скандалом.

– Что я могу сделать? – спросил Фальк. – Заявить, что инженер Платонов провел ночь у меня, но стесняется в этом признаться? Увольте, Екатерина Юрьевна, боюсь это будет еще большим скандалом.

Шкляревская изумленно посмотрела на него, а потом расхохоталась, откинув голову назад. Василий Оттович ограничился вежливой улыбкой.

– Господи, обожаю мужчин с чувством юмора, – призналась Екатерина Юрьевна, отсмеявшись. – Но, боюсь, нашей проблемы это не решает.

Василий Оттович, а как вы думаете, почему люди так охотно верят в призраков, но с таким трудом – в простые объяснения?
– Потому что призрак оставляет простор для надежды. А объяснение – только для разочарования, – отозвался он негромко.

...почему люди так охотно верят в призраков, но с таким трудом - в простые объяснения?

• Потому что призрак оставляет простор для надежды. А объяснение - только для разочарования...

Правда — это вещь, которую требуется преподносить свежей.

Педантичный Василий Оттович вообще любил строить планы, но еще больше любил их придерживаться.

""Бизнес", как его называют англосаксы, удел головорезов в хороших костюмах и с широкими улыбками".

"Единственное ограничение, которое соблюдалось неукоснительно, - уже упоминашийся запрет на игры, в которых выграш или проигрыш отдавалаись на волю случая. Соответтвнно, желающие раскинуть партию в банк, покер, штосс, макао, баккара, экарте или фараона оставались не у дел. Зато бридж, преферанс, вист, винт или белот допускались. Самые дряхлые дачники могли даже сыграть в бостон, устаревший настолько, что над ним иронизировал Тургенев".

Вот уже солнце зашло за верхушки деревьев, удлинив тени и окрасив всё кругом в тёплые цвета. Закончился чай в самоваре. Застрекотали сверчки.

И вот, сидя в кабинете с чашкой чая, Фальк поймал себя на очень странной и нехарактерной для себя мысли: а ведь погоня за преступником начинала ему нравиться!

Ему виделся заговор – словно все обитатели поселка пытаются подтолкнуть его к детективной деятельности.

И вот теперь Фальк чувствовал себя так, словно оказался персонажем на страницах романа в нелюбимом жанре