Ещё один детектив в моей ретро-коллекции и ещё один герой, решивший стать на сторону Добра в нелёгком и неблагодарном деле восстановления справедливости в рамках закона и Уложения о наказаниях.

Самый конец века девятнадцатого, время, когда в паспорте лишь описание внешности, а дактилоскопия только зарождается как научная концепция, да и судебно-медицинские исследования лишь начинают развиваться и закладывать основу для будущих экспертиз. Так что же на вооружении главного героя этой истории Петра Александровича Азаревича? Розыскная деятельность, допросы, свидетели и наблюдение за подозреваемыми. Полный набор для динамичного, хотя и не очень бойкого расследования.

Петр Александрович представитель нового для меня подвида сыскарей - вороловов, своего рода охотников за головами на российский манер. Профессионал, работающий в связке с официальными властями, но за финансовое вознаграждение. Способности к сыску у Азаревича наследственные, батюшку Петра Александровича мало устраивала роль помещика с обширными угодьями под далеким Симбирском, поиск беглых каторжников, особо опасных бомбистов, революционеров, контрабандистов - перечень целей и масса воспоминаний.

А перед Азаревичем задача не из простых. Самоубийства среди актрис и балерин, в количестве настораживающем и исключительно под музыку Чайковского. Вздорность характера и повышенная эмоциональность, несчастная любовь и творческие неудачи...и лишь родство с чиновником высокого ранга послужит отправным толчком к расследованию серии.

Поклонник, которого никто не видел. Записки подтверждающие желание расстаться с жизнью добровольно. Подозреваемый, ускользающий под чужой личиной. И лишь город Благовещенск и воинский чин, как исходные данные о том кого предстоит найти, опознать и обвинить. Четверо - каждый подозрителен в мелочах и возможностях. Две актрисы - вероятные жертвы преступника. Игра для убийцы, поиски иголки в стогу сена для воролова.

Неторопливо повествовательно. Занимательно в сфере вращения героев. Любопытно причинно и следственно.

Добраться до страничек романа "Воролов" сразу после выхода книги мне не удалось, но из поля зрения я его не теряла. Поначалу думала, что название – это фамилия сыщика, ведь что может быть проще, чем назвать книгу именем главного героя (чтение аннотаций, особенно у детективов, всё ещё не моя сильная черта), но всё оказалось не так.

Российская империя конца XIX века – никакой магии, чистый антураж. Гибель балерины перед театральной премьерой могли бы счесть банальным самоубийством – не выдержали нервишки у сумасбродной артистки, если бы не череда похожих происшествий в разных городах и весях империи. Столичный прокурор Мышецкий привлекает к расследованию Петра Александровича Азаревича – частное лицо и "охотника за головами", коих в народе именуют вороловами. Петр Александрович – умный, наблюдательный, очень хорошо умеющий выслеживать зверей под личиной людей, ранее решил отойти от сыскных дел, но прокурору удаётся убедить Азаревича в важности и нужности его фигуры в расследовании данного преступления. Тем более балерина оставила тайное послание перед смертью, а её потенциального убийцу видели в театре...

Завязка была немного скучной, но уже на этапе первой проработки подозреваемых мною завладел интерес. Случилось это на сцене с карточной партией. Как-то так ярко она мне вообразилась и завлекла в сюжет, что я поняла - книжка будет добротной. Понравилось то, что основным местом действия был выбран Благовещенск. Не так часто в литературе встречаются реально существующие колоритные города, помимо двух столиц, пусть и в старинных декорациях. Ещё я вдруг поняла, что читала Пушкинскую "Пиковую даму" только в школе и совсем не помню деталей, а "Воролов" вдохновил меня на проветривание головушки в компании с "нашим всем".

Да, без изысков, с довольно читаемым сюжетным ходом, но всё-таки написано стилистически очень неплохо: хороший слог, интересная сюжетная задумка с доведением до самоубийств, попытки в психологию и даже некоторые рассуждения о духовном. Книга не претендует на чтиво, от которого бабочки в животе танцуют ламбаду, а ты с упоением не можешь оторваться от страниц до самого утра, но любителям исторических романов с элементами детектива, неспешным развитием и пылкими чувствами к России-матушки, должна прийтись по вкусу.

Конечно, я всегда была неравнодушна к Фандорину, но в последнее время меня с какой-то необъяснимой, настойчивой силой тянет к ретро-детективам. Хорошо переданная атмосфера того времени милее моему читательскому сердцу, нежели жестокие, кровавые триллеры современности. Хотя прежде и жестокость, и кровавость детективов меня только радовала. Возможно, это старость приближается ко мне тихой сапой. А возможно, кровь-мясо-кишки, размазанные, фигурально выражаясь, по страницам книг, более не будоражат ни мой ум, ни мою фантазию. Даже острые ощущения имеют свойство приедаться.

Так вот. «Воролов» оказался именно таким, как я и хотела. В первую очередь он хорош своей атмосферой и достоверной стилизацией под описываемое время. Авторы не «переигрывают», все описания и диалоги героев выглядят гармонично, нет ощущения искусственно созданной атмосферы. При этом в тексте много интересных деталей, характерных для конца XIX столетия, часть из которых стала для меня открытием. Журавлевы специализируются на истории России конца XIX-начала XX веков, поэтому точно знают, о чём пишут.

Прежде всего, я не знала, что в Российской империи действительно были так называемые вороловы — люди, которые не служили в полиции, но занимались розыском опасных преступников за плату. Именно к таким охотникам за головами и относится главный герой романа — Петр Александрович Азаревич. Он мастер своего дела, от которого, впрочем, решил отойти из-за трагичных событий в прошлом. Да-да, всё по классике жанра: мы с вами имеем детектива с драмой за плечами. Ну а как без этого? Взять хотя бы того же Фандорина.

Со своим делом Азаревич, может, и решил завязать, да не смог отказать прокурору Московской судебной палаты, когда тот обратился к нему с просьбой разыскать душегуба, поспособствовавшего смертям нескольких театральных прим. Азаревич снова берётся за дело, которое приводит его в маленький городок Благовещенск. Ну и нас, читателей, вместе с ним.

Честно признаюсь, личность убийцы я разгадала почти сразу. Но я вообще грешу этим очень часто — сама тому не рада, но как-то так получается. Поэтому не буду утверждать, что детективная линия здесь слабая: возможно, дело во мне. В любом случае, быстро разгаданный преступник стал для меня единственным минусом «Воролова», который не помешал моему читательскому удовольствию. Опять же, сама идея преступления очень необычная.

Не могу не процитировать одну любопытную мысль, которую авторы высказывают в финале через Азаревича:

– Что же заставило его так поступать?.. <…> – Мне тоже было бы интересно это выяснить, но он молчит, и вытянуть из него что-либо вряд ли удастся. Да и в целом не все ли равно? Сейчас отчего-то модно сострадать злодею, заглядывать ему в глаза и в другие уголки его тела и души, копаться в его биографии, изыскивая сентиментальные подробности и будто бы смягчающие вину обстоятельства. Но это не по мне. Прошлое убийцы важно лишь постольку, поскольку помогает изобличить его. К чему нам его мотивы? Среда заела? Захотел поиграть в Наполеона? Да мало ли! Ничто не извиняет того, кто умышленно причиняет другому зло. Что бы ни случилось в жизни человека, какой бы тяжкий удар он ни пережил, это не дает ему права намеренно вредить другим людям. Важно только вовремя остановить его, пока он не натворил еще больших бед.

А ведь и правда. В подавляющем большинстве детективов авторы будто бы считают своим долгом расписать драматический опыт преступника, рассказать о детской травме или каком-то другом травмирующем событии, ставшем причиной его преступлений. С одной стороны, это вроде как добавляет детективному роману психологизма, но с другой стороны, тем самым авторы невольно ищут убийце оправдания, заставляют читателя хотя бы на несколько минут ему посочувствовать. Правильно ли это?

Могу смело рекомендовать «Воролова» любителям ретро-детективов. Особенно тем, кто ценит их за атмосферу и стилизацию.

Надеюсь, Журавлевы ещё порадуют нас приключениями Азаревича. Ну а пока у меня есть другая их книга — «Точка после “ять”», — чтение которой я уже предвкушаю. Радует, что страниц в ней в два раза больше, чем в «Воролове», а значит, я смогу побыть в этой чудесной ретро-атмосфере в два раза дольше.