Восхождение фениксов

Фэн Чживэй обняла себя за плечи и беспомощно вздохнула. Какая незадача... Она столько лет глотала оскорбления и унижения от тетки. И вот, когда появилась возможность убить эту женщину, ее поймали с поличным. Не повезло.

Такая ленивая грация совершенно отличалась от обычной благородной элегантности этого человека и одновременно волновала сердце и смущала других.

Как насчет того, чтобы принести мне тарелку отрезвляющего супа? — Нин И отстранил ее от себя. -
Которые ты приготовила своими руками.

Ее не могли поколебать ни мирская суета, ни яростный дождь с ветром - и она так привыкла к этой сдержанности, что сама уже не могла отличить свою искреннюю улыбку от фальшивой.

- У вас очень старое лицо, ваша светлость, морщины такие глубокие, что в них можно похоронить людей заживо. Думаете, вам поверят, что я вас к чему-то принудил?

Ночной ветер принёс весенний холодок через полуоткрытое окно к месту, где лежала Фэн Чживэй, и унёс большую часть негодования, которое сдерживала девушка.

Посреди невозможного кроются возможности.

Выражение глаз человека было решительным и благородным, но в то же время отталкивающим и ледяным - в них точно можно утонуть.

Ребенок замер у дерева в непринужденной позе, и у всех присутствующих мелькнуло в сознании только одно: красив, как нефрит.

В этом мире не было героев, которые боялись смерти, но было так много великих людей, пойманных в ловушку ответственности.

с. 20

Дородный мужчина из отряда беглецов вытер дождь с лица...

Лунный свет беспрепятственно лился через окно наверху, и в морозно-белом освещении вуаль этого мужчины была наполовину приподнята. Свет падал прямо на его мягкие губы и нежно танцевал по нефритовой гладкой коже. Его тонкие белые пальцы легко касались алых губ, которые казались темно-красным

лотосом, распустившимся на бескрайнем снежном поле. Как будто после ночного дождя, что барабанил по крыше здания, в ямочках на щеках мужчины раскрылись цветы абрикоса.

Все затаили дыхание и нервно ожидали вердикта Императора.
Только у двух человек было совершенно спокойное выражение лица.
Первым был Нин И, который рассматривал свои эротические рисунки с таким видом, будто этот смотр невест не имел к нему никакого отношения.
Второй была Фэн Чживэй, которая тайком украла полный чайник вина "Старая луна" у нервных гостей за соседним столом.

На его лице застыла улыбка, пока он сидел на своём месте и смотрел на эту хитрую как лиса девушку, великолепную, как, демонически-красный цветок дурмана, расцветающий в глубине ночи.

С первой встречи они оказались в ловушке бесконечных маневров и уловок друг друга - борьба, сомнения, подозрения,прощупывание,попытки избежать встречи - все что угодно было между ними. Единственное, чего никогда не существовало, - это доверие.

Фэн Чживэй не могла не вспомнить о том времени, когда она была служкой в публичном доме: эти девушки за столиками, отгороженные кисейными ширмами от принцев, не слишком сильно отличались от куртизанок дома Ланьсян, ожидающих своих клиентов.
Их статусы были разными, но обстоятельства похожими. Эти девушки смотрели на богатых, самодовольных мужчин такими же горящими глазами.
Фэн Чживэй не могла не усмехнуться про себя от этого сравнения.

Она знала, что такие люди, как он, позволяют смотреть на себя только во всем великолепии, всегда скрывая свою печаль от чужих глаз.

-Как много слепых в этом мире!