Последние свидетели: Соло для детского голоса

Когда смотришь на всеобщий восторг и какую-то эйфорию от военных действий, побед, патетических милитаристских речей и т.д., ты думаешь о тех, кто встретил войну лицом к лицу, о тех, кто остался без отца, матери, братьев, сестёр, бабушки, дедушки... Кто прожил жизнь с травмой, с ничем невосполнимой потерей, с раной внутри.

Вторая книга художественно-документального цикла «Голоса Утопии» посвящена самым маленьким свидетелям Великой Отечественной, детям. Первая книга называлась «У войны не женское лицо» и передавала живые голоса женщин, прошедших войну. Я читал и думал, уже невозможно донести пережитые ужасы яснее и проще, доступнее, чтобы всё это представить и оторопеть, замолчать... Но вот прочитал вторую книгу...

«Последние свидетели: Соло для детского голоса», Светлана Алексиевич, издательство ВРЕМЯ, 2022
Перед нами 101 свидетельство. Иногда это полстраницы, иногда от страницы до двух-трёх страниц текста. Взрослые мужчины и женщины, которые в 70-е годы давали интервью журналистке и публицистке Алексиевич, работавшей в советских журналах и газетах, просто говорят, вспоминают. Во время войны они были детьми. Кому-то было по 10-12 лет, кому-то только 5-7 лет. Есть даже свидетельства людей, которые только родились в год начала ВОВ, в 1941 г. Но и они что-то помнят.

Одни свидетельства предельно чёткие, фактические, что и как происходило, какие детали врезались в память, у других же, обычно самых маленьких, это какие-то вспышки памяти, иногда даже словно произошедшее во сне, оставившее в памяти какие-то блики, ощущения, яркие вспышки сознания...

Мальчики и девочки, которые проводят свои первые дни каникул в пионерском лагере, а тут начинается война. Или идут в театр накануне, а наутро уже другая жизнь, полная смерти и побега от смерти. Истории про эвакуации в вагонах, набитых детьми, о бомбёжках, как вокруг начинают гибнуть взрослые и дети, а ты бежишь и ищешь укрытия... О городских и деревенских детях, которые пережидают первые дни войны в надежде, что вот всё скоро закончится, что детство вернётся со своими светлыми мечтами, с игрушками, праздниками, мамой и папой... Но ничего не вернётся уже, никогда...
⠀

⠀
Эти свидетельства невозможно читать спокойно. Открывал книгу, читал несколько страниц и закрывал. Как немцы расстреливали всю семью, всех родственников партизан, в одной избе заметили кошку с котятами и вынесли, а детей и взрослых расстреляли, чудом один ребёнок выжил, спрятался и благодаря кошке с котятами выжил. Про выживание в тяжёлых условиях очень много историй, про голод, болезни, смерть родных, про жизнь в детдомах в эвакуации, о том, как взрослые пытались спасти детей... Невозможно это читать без содрогания. И как в гетто отправляли еврейских детей с матерями, а одна мать оставила дочь соседке, чтоб хотя бы она одна из всей семьи выжила.
⠀

⠀
Это истории о быстром взрослении, о детях, которые помогают на заводе в изготовлении снарядов для "катюш", о детях в партизанских отрядах, о детях, которых немцы отправили в Германию на тяжёлые работы, о "сынах полка", которые прошли войну и дошли до Берлина, о детях, которые отдавали кровь немецким солдатам и потом умирали. О том, как привыкают к смерти, к голоду, к нечеловеческим условиям. О том, как тяжело жить потом, уже после окончания войны, с чем тяжело смириться, от чего наворачиваются слёзы и невозможно говорить...
⠀
Светлана Алексиевич, получившая Нобелевскую премию по литературе «за многоголосое творчество — памятник страданию и мужеству нашего времени», запечатлела живые голоса, которые врываются в настоящее и заставляют онеметь от сказанного. Хотелось бы, чтобы замолчали орудия войны. Сегодня. Сейчас. Чтобы такое не повторялось в современной истории.
⠀
Обязательно читайте книги Алексиевич и давайте их читать старшим школьникам-подросткам. Чтобы не было войны!

Человек я достаточно уравновешенный (если не сказать -- черствый), поэтому крокодильих слез над книгой не лила. Да, пару раз горло перехватило на краткий миг, но не более. Но что это сборник оставил после себя -- так это ощущение чудовищной неправильности. Так не должно быть, просто не должно. Почему война не делала различия между армией и мирным населением? Почему немцы были уверены, что освобождают людей от гнета тирана-Сталина? Генералиссимус тоже был далек от идеального правителя, но никого не смутили методы так называемого "освобождения"? Или еще эпизод -- доктор удивляется, что в стране, про которую говорили, что там живут варвары, в деревне нашлась девочка, танцующая балет и говорящая на французском. Что это -- пропаганда, тотальная слепота? И как этого избежать в дальнейшем?

А еще я недавно села на диету. Потому что еды достаточно для того, чтобы лишний вес стал проблемой. И вот сижу я, голодная, но пошедшая на это добровольно, и читаю про блокадный Ленинград, про голод в Ташкенте и Минске. И не понимаю, как две такие разные реальности вообще смогли существовать в одном и том же мире.

Как книгу оценивать, не понимаю. Это же не повесть, не рассказ, не роман - концентрированная боль под твердой обложкой. Дети - три года, семь, десять, четырнадцать лет - потерявшие матерей; видевшие, как сжигают родные дома; побывавшие (и выжившие!!!) в концлагерях... Читать тяжело, а каково было автору собирать истории - почти невозможно представить. Говорят, время - лучший лекарь, но для воспоминаний о войне подобное не верно. Эмоции не утихают и через много лет, поэтому многие рассказы начинаются или заканчиваются так:

или

И всё-таки, как бы не было сложно, считаю, что такие книги читать нужно.

В моей копилке это вторая книга автора, первой была "Время секонд-хенд", которую я прочитала не только с душевными переживаниями, но и физическим откликом - меня трясло, накатывала тошнота, "Последние свидетели" также прочитана телесно, и это не просто ком в горле, я читала, задерживая дыхание, буквально не дыша, после отдельных историй хотелось выйти подышать на свежий воздух, выпить воды...
"Последние свидетели" - это воспоминания детей войны, где-то долгие истории, где-то обрывки особых моментов, где-то как фотографии в памяти, так и читаешь - Фаина 15 лет, Люда 5 лет, Давид 14 лет, Лиля 7 лет, всего около 100 детей, в основном из Беларуси, их ужаса, страха и боли, их потерь..
Но это надо знать, надо о таком читать и рассказывать детям, и праздновать 9 мая, не наряжая ребёнка в военную форму и лицемерно выкрикивая "мы сможем повторить", а вспоминая со слезами вот такие истории... Ведь война - это:
ад - "собаки рвали детей.. сядем над разорванным ребёнком и ждем, когда сердце остановится. Тогда снегом прикроем.. Вот ему и могилка до весны" (Аня 9 лет)
смерть - "первым увидел убитого коня, потом... убитую женщину... это меня удивило. Я думал, что на войне убивают только мужчин" (Гена 12 лет)
чернота -"все помнится в чёрном цвете: черные танки, чёрные мотоциклы, немецкие солдаты в чёрной форме.." (Миша 5 лет)
голод - "у меня была мечта словить воробья и съесть" (Галина 10 лет)
конец детства -" до войны любила, когда папа рассказывал сказки... после войны сказок я не хотела читать" (Нина 7 лет)
ужас, жах по-белорусски -" немцы собрали тех, у кого родные пошли в партизаны... и срубили им головы посреди деревни.. Нам приказали: смотрите. В одном доме никого не нашли, словили и повесили кота, он висел на веревке, как дитя... хочу все забыть" (Люба 11 лет)
Много можно писать, но очень советую прочитать...Ведь это наша история...

Э.М.РЕМАРК: "ВОЙНОЙ НАДО ПУГАТЬ ЛЮДЕЙ"
В этом году я перечитывала произведения Ремарка, и не только его знаменитые романы, но и малоизвестные статьи, в которых Ремарк говорит о своей ненависти к войне. Меня поразила одна его фраза:"Вспоминая войну, надо говорить не о победах, а об ужасах войны. Войной надо пугать людей".
Да, такие романы Ремарка как "На западном фронте без перемен", "Время жить и время умирать" ужасают читателя. Есть пугающие своей правдой антивоенные романы и других писателей: "Смерть героя" Р.Олдингтона, "Огонь" А.Барбюса, "Прокляты и убиты" В.Астафьева и другие.
Недавно я впервые прочла повесть Светланы Алексиевич "Последние свидетели". Это - записанные автором воспоминания белорусских детей о войне. Книга была написана в 1985 году, когда после войны прошло уже 40 лет, и эти дети, которым во время войны было 4 - 15 лет, стали 40 - 50-летними взрослыми. У них разные профессии: инженеры, строители, рабочие совхозов, агрономы, врачи, шофёры и др. Они живут в Минске, Витебске, Гомеле и других крупных городах, а также в районных центрах Белоруссии, в её сёлах и деревнях. Не все охотно делились своими детскими воспоминаниями. Часто говорили:"я стараюсь не думать о детстве, стараюсь забыть", "если вспоминать - кричать хочется". Одна женщина, Фаина Люцко, ей во время войны было 15 лет, сказала:" Не могу рассказывать. Я тогда думала, что сойду с ума. Я буду болеть, если расскажу".
Вот что говорит Василий Саульченко, инженер, которому во время войны было 8 лет: "Сейчас у меня сын, уже взрослый мужчина. Когда он был маленьким, меня пугала сама мысль - рассказать ему о войне. Он расспрашивал, а я уходил от разговора. Он вырос, а мне всё равно не хочется говорить с ним о войне".
Для этих детей детство было связано со смертью. На их глазах расстреливали родных. Перед ними были виселицы с плакатами на повешенных: "Я помогал партизанам". Они видели канавы и рвы с родственниками и соседями, расстрелянными за помощь партизанам. Как сказала Светлане Алексиевич одна женщина: " У меня со времени войны нет слёз: я видела столько смертей!"
Они видели, как расстреливают матерей на глазах у детей. Они видели чёрные обгоревшие трупы в сожжённых деревнях. Одна женщина сказала: "Вокруг было слишком много убитых; они уже не пугали". Эти детские воспоминания ужасают читателя. Они, повторяя слова Ремарка, пугают войной. И, наверное, недаром С. Алексиевич получила в 2001 году Премию Мира имени Ремарка.
Тяжело читать книгу С.Алексиевич. Но она вызывает не только слёзы и ужас. Она заставляет думать, вспоминать историю нашей страны и задавать вопросы.
Белоруссия была оккупирована гитлеровскими войсками очень быстро: многие дивизии и полки Красной армии оказались в окружении. Многие попали в плен. Часть офицеров и солдат стали прорываться на восток к фронту, часть - ушли в леса. Отряды, оказавшиеся в тылу врага ("окруженцы"), и составили основу первых партизанских отрядов.
Жизнь партизан была тесно связана с жителями окрестных сёл и деревень. Партизаны приходили за пищей, одеждой, обувью, лекарствами. Деревенские женщины боялись ночных приходов партизан. За связь с партизанами немцы жестоко наказывали.
В первый период оккупации действия партизан ограничивались разрушением мостов на дорогах, поджогами складов, уничтожением линий связи. У партизан не было достаточно мин и взрывных устройств. Но численность партизанских отрядов постепенно увеличивалась. Уходили в партизаны, чтобы избежать отправки в Германию. Бежали из лагерей военнопленные. Уходили в лес местные жители, спасаясь от принудительной мобилизации в строительные и ремонтные отряды и в полицию. Убегали к партизанам подростки, оставшиеся без родителей. Многие деревенские семьи были связаны с партизанами.
С лета 1943 года устанавливается воздушная связь Центра с партизанами Белоруссии. Теперь партизаны в достаточной степени снабжаются взрывчаткой и минами, и их деятельность расширяется. Основное направление - взрывы на железных дорогах. Всё чаще и чаще летят под откос эшелоны с военной техникой и немецкими солдатами, отправляемыми на фронт.
В ответ на успешные действия партизан карательные наказания гитлеровцев становятся чудовищными. Если в первый период оккупации за связь с партизанами расстреливали и приговаривали к повешению отдельных жителей или отдельные семьи, то теперь немцы сжигают целые деревни. Цифры - ужасают: было уничтожено 5,5 тысяч населённых пунктов, 630 деревень было сожжено вместе с жителями. За время оккупации в Белоруссии погибло 2 млн.200 тысяч мирных жителей. Партизан в 1943 году было примерно 370 тысяч; за время оккупации погибло около 45 тысяч партизан. Белорусские партизаны избегали прямых военных столкновений с гитлеровскими гарнизонами, поэтому их потери не столь велики. За действия партизан расплачивались мирные жители...
Странные, даже "крамольные" мысли приходят в голову, когда видишь эти цифры. Стоило ли активизировать действия партизан начиная с 1943 года, если они привели к таким жертвам для жителей сёл и деревень? Конечно, действия партизан наносили немцам значительный урон: под откос было пущено более 11 тысяч немецких эшелонов, взорвано 819 железнодорожных мостов, гитлеровцам приходилось привлекать для обороны железнодорожных путей значительные силы. Но будем откровенны: не белорусские партизаны определяли ход войны. Победа ковалась в Сталинграде, под Курском, в битвах за Кавказ, Харьков и др. Известно, что в 1944 году, после освобождения Белоруссии, большая часть партизан была вывезена и включена в действующую советскую армию. Может быть, стоило вывезти их на Большую землю ещё в 1943 году и тем самым спасти тысячи мирных жителей от зверств гитлеровцев?
Но в 1943 году об этом, конечно, не думали. Ценность человеческой жизни во время войны была чрезвычайно низкой. Солженицын когда-то писал: "Главная задача государства - сбережение народа". На войне главной задачей была - победа. И - "мы за ценой не постоим!" Задача сбережения жизни солдат и мирных жителей отступала на задний план. А может быть, и вообще не ставилась.
Есть ещё одна страшная цифра: после оккупации Белоруссии сиротами остались 138 тыс. детей. Это были дети, у которых матери были убиты или повешены за связь с партизанами. Они стали воспитанниками детских домов, в книге С.Алексиевич есть их воспоминания: "Нам всё время хотелось есть, мы думали только о еде".
В советское время история партизанского движения Белоруссии писалась как героическая страница Великой Отечественной войны. Светлана Алексиевич в одном из интервью сказала, что мы сейчас ещё не знаем всей правды о партизанской войне. Но я как читатель хочу сказать спасибо С.Алексиевич за то, что она заставляет нас задуматься над тяжёлыми страницами истории многострадальной Беларуси и о её народе.

После прочтения даже тяжело собраться с мыслями.
Я и не знаю как написать об этой книги.
Сюжет? Взрослые люди вспоминают о том, что такое война, о своем потерянном детстве. Каждый из них был ребенком или подростком. Война не щадила их, не смотря на возраст. Читая понятно одно: детей на войне не было. Были маленькие взрослые люди, которые голодали, бежали, спасались как все. Которые не хотели сидеть в укрытие, а вместе со всеми идти и воевать, спасать людей и свою страну. С самых первых дней они уже поняли что такое война, смерть и убийство. Но никто не забыл о том, что такое помощь человеку, который в этом нуждается. Да что там человеку, они и животных спасали как могли. Эти, в миг повзрослевшие дети, ещё раз показали, что нужно помнить даже о таких вещах как война.
Многие истории так приятно было дочитывать (хотя даже не знаю так ли это чувство нужно называть?), ведь этих детей (после войны) нашли их родители, сестры, братья. А сами они добились высот и вырастили своих детей.
Только написала эти пару строк, а уже слезы на глаза наворачиваются.

Заранее понимаю, что особой поддержки в своем мнении не получу. Тем не менее, для меня эта книга не прошла бесследно, поэтому хочу поделиться впечатлениями.
Я читала разные книги на тему войны, впечатлений от войны, о судьбах, которые она после себя оставляет. Книги отечественнные, еврейские, немецкие. Меня всегда до глубины души трогает чужое несчастье. Но с этой книгой вышло по-другому.
Мне не понравился или просто не подошел формат, в котором она написана. Постоянные многоточия... Я понимаю, что это передает задумчивость или элиптичность предложения, но их слишком много. Я ожидала публицистики, а получилась художка. Ну не могу я поверить в то, что, вспоминая кровавые бойни, люди описывают природу. Как будто я не на войну попасть пытаюсь, а в учебник по русскому языку. Не поймите меня неправильно, я верю каждой истории. И сопереживала каждому, когда читала, да и после. Но формат, который выбрала автор, не позволил мне присутствовать там, окунуться в эту реальность.
Книга преподносится как свидетельство детей. Но эти люди давно уже не дети. Да, они стараются воспроизвести по кусочкам те события и то, как они их пережили. И все же - дети так не рассказывают. Они воспринимают и чувствуют гораздо больше, чем потом описывают. Конечно, большинство респондентов имеет такие душевные раны, которые спустя 50 лет все так же болят, поэтому они доносят свою историю до нас нетронутой временем и памятью. Но в них не могут говорить дети. Все эти дети погибли на той войне. Было им 5, 8 или 12 лет - всех война сделала взрослыми.
А самое главное - к сожалению, такие книги ничему не учат. Или их просто редко читают? Потому что прямо сейчас война идет на моей Родине, в моем городе, в моем доме. И это в двадцать первом веке. И в городе дети, много детей. На прошлой неделе снаряд попал в школу, где мальчишки играли в футбол. В них попал.
Поплакать над книгой, где описана неймоверная жестокость над людьми в прошлом - на это каждый способен. Научиться чему-то у этой книги, осознать, что за каждым убитым мужчиной или женщиной стоят их дети, которые ждут маму и папу домой - вот чего хотелось бы от каждого читателя. Да что там, просто от каждого.
В книге было много детских желаний, но все же не куклы и конфеты, а родители - главное в жизни детей.

Последние свидетели самой страшной войны 20 века - дети. Органичным продолжением после "У войны не женское лицо" смотрится эта книга. Там говорили женщины, тут те, кто был еще ребенком в те страшные, безысходные годы. Пресловутый вопрос о цене детской слезинки... Ответ, думаю, будет очевиден любому после прочтения этой книги.
Терять родителей страшно, а сирот тогда было - огромное количество. И как же страшно они теряли своих родителей. Совсем маленькие, беспомощные груднички, чьи шансы на выживание стремительно близились к нулю, и те, кто постарше, уже научившиеся воевать и убивать, подвергавшиеся пыткам и уходившие в партизаны.
Война - всегда страшна, но по отношению к детям она ужасна вдвойне. Как вообще можно было верить, что вот эти вот дети - недочеловеки, с которыми можно делать все, что угодно?
И все же, эта книга немного легче, чем "У войны не женское лицо", может, потому что ребенок - это все равно ребенок, в его восприятии все выглядит чуть-чуть по-другому.
Мало кто знает, как сильны на самом деле дети. Но они же - и хрупки. Настоящие сорванные, смятые цветы жизни.

Я читала эту книгу больше года назад. Я не помню деталей, не помню всех историй. Я пишу рецензию, потому что точно знаю, что в ближайшие годы я эту книгу больше не открою. Если мне захочется почитать страшного, я возьму Кинга. Захочется документального и страшного - я возьму ту же "Чернобыльскую молитву" Алексиевич. Но эту книгу и "У войны не женское лицо" я больше читать не могу. Наверное, кончился у меня запас каких-то специальных сил, которые нужны для таких книг, от которых кровь стынет и волосы шевелятся (всегда считала, что это только литературное выражение красивое - ага, как же!). Эти книги нужно читать, не отрываясь, потому что, закрыв однажды, можешь потом не найти в себе сил открыть ее еще раз. Я не устаю говорить спасибо автору за эти документы. Сколько чужого горя пропустила она через себя, сколько слез увидела, сколько сама наплакалась. Работать над такой книгой - особо тяжкий труд.

Светлана Алексиевич подчеркивает разное отношение к войне мужчин и женщин. Мне интересно, мужчины, отцы, читающие эту книгу, чувствуют ли они то же, что и я. Разрывается ли их сердце за чужих детей, невинных жертв военной машины? Я не встречала еще такой сильной книги о детях. Любой придуманный сюжет - ничто по сравнению с жизнью. За что им выпало такое испытание? Что нужно сделать, чтобы никогда такое не повторилось?