Брошенцы

Вообще, начиналось всё достаточно не плохо и я ожидала от этой истории чего-то похожего на аниме «я постираю это для вас», где очень хорошо описывалась работа прачечной, химчистки и при этом был достаточно уютный сюжет. Но, увы, тут сюжет пошёл не туда.

В данной истории главная героиня работает как раз в прачечной и ей поручают коробку с так называемыми «брошенцами», то есть вещами, которые оставлены или забыты хозяевами по тем или иным причинам. И вот тут смысл всего этого прост – донести коробку до склада и оставить там. Как говорится, что тут могло пойти не так?

Так вот, история была бы прекрасной, если бы просто шла речь про оставленные вещи, истории их владельцев и то, как героиня с коллегой их искали. Ну, это было бы здорово, но нет, как обычно начались чудачества. В итоге, наш главный женский персонаж активно ловил галлюцинации, при этом владельцев так и не нашлось. Зато потом стали названивать и забирать, когда героиня уже от дел, по сути, отошла.

В общем, я не поняла основную цель романа и для кого эта история.

Я уже давно отношу себя к тому кругу читателей, которые из-за собственного психотипа и ментальности не могут всецело восхититься азиатской литературой. Даже встречая время от времени работы современных писателей, которые нежно ложатся мне на душу, я всё же чувствую между нами дистанцию. Так случилось и с «Брошенцами» Нанаэ Аояма: не прочитать столь таинственный роман я не мог, но вынести из него достаточно, чтобы записать в свой актив, тоже не сумел.

«Брошенцы» продолжают японскую традицию романов-сновидений, действующих будто в кафкианских иллюзорных мирах, но при этом поэтапно кристаллизующих столь глубокие нравственные вопросы, что списать их на читательские дрёмы просто нельзя. По сюжету довольно аутистического склада сотрудница химчистки «Ракушка» Юко, и ранее обращавшая внимание на количество вещей-потеряшек, за которыми после их чистки не возвращаются хозяева, начинает испытывать небывалое беспокойство о судьбе этих брошенцев. Да так сильно себя накручивает, что ей начинают сниться странные сны. Примерно в тот же момент роман из уютной ясной зоны реализма плавно перетекает в магреализм и даже сюрреализм, результатом чего станет сперва попытка героини воссоединить утерянные вещи с их хозяевами, а затем и вовсе «крёстный ход» на таинственный склад, где такие брошенцы обитают и хранятся.

Идейно «Брошенцы» — это смелое заявление о природе современного консьюмеризма, о власти вещей над людьми. К финалу Аояма разворачивает уже совершенно сюрреалистичное повествование в сторону яркого символизма, проводя параллели, например, между ещё не отслужившими вещами, от которых мы спешим отказываться, и погребением людей заживо. Спокойный и размеренный темпоритм текста становится столь тревожным, что по прочтении неминуемо смотришь новым взглядом на зависимость человека от вещей его окружающих, хочется поскорее разорвать надуманные оковы потребления и как минимум вслед за героями принять очищающую ванну. «Брошенцы» превращаются в могучую притчу, антиутопию о мире, где ненужных людей выталкивают за дверь как ненужные вещи.

Я её люблю, ценю, но порой тяжело понимаю, потому что чересчур уж разный у нас менталитет, как ни крути. В днном романе я понимала всё, кроме странного поведения главных героев.

Повествование идёт от лица сотрудницы химчистки Юко, которая ну какая-то "никакая", очень блёклый персонаж для меня, бесцветный, но с добрым сердцем хотя бы. "Брошенцы" - это вещи, который случайно или спецаильно забыли клиенты в химчистке и теперь их судьба - то ютиться в коробках огромного склада. Вот только, скорее всего, склад переполнен, потому что вещи возвращаются обратно в химчистку, где для них также нет места и оказываются по итогу у Юко в квартире и после сна...на ней самой. Все. Юбка, штаны, пиджак, галстук и снять их нет никаких сил, будто вещи ожили и пытаются найти своих хозяев, у Юко выбора нет просто, только послушно следовать за ними.

И я думала, что весь сюжет будто на этом построен: мы будем узнавать судьбы вещей и их хозяев, но получилось не так, в финале роман принял очень неожиданной поворот и стал не драмой, а лютым антиутопичным триллером. И это было в целом классно, просто неожиданно и сумбурно, словно писательница изначально всё же отела идти по одному пути, а потом её фантазия разыгралась.