Оливер Твист

Наш свет - гэта свет расчараванняў, і часта расчараванні спасцігаюць нас у тых надзеях, якія мы найьбольш песцім, у надзеях, якія робяць найвялікшы гонар нашай прыродзе.

Нават усе дажджы, якія ішлі ці пройдуць, не змогуць згасіць таго пякельнага полымя, якое можа насіць у сабе чалавек.

Я знаю тільки два види хлопців: одні борошняні, інші м'ясолиці.

Наконец он заснул тем глубоким, спокойным сном, какой приходит только после недавних страданий, тем безмятежным тихим сном, который мучительно нарушить. Если такова смерть, кто захотел бы воскреснуть для борьбы и треволнений жизни со всеми ее заботами о настоящем, тревогой о будущем и прежде всего тяжелыми воспоминаниями о прошлом.

До сих пор вы лишь понапрасну расточали свои юные силы, те бесценные сокровища, которыми творец одаряет нас лишь однажды и никогда не наделяет вновь. Но что касается будущего, то вы можете надеяться. Я не говорю, что в нашей власти дать покой вашему сердцу и душе, ибо покой приходит, если вы его ищете…

Оливер повиновался, недоумевая, где можно найти людей, которые бы читали такое множество книг, казалось, написанных для того, чтобы сделать человечество более разумным. До сей поры это является загадкой и для людей более искушенных, чем Оливер Твист.

"You shall read them if you behave well," said the old gentleman kindly; "and you will like that, better than looking at the outsides,– that is, in some cases, because there are books of which the backs and covers are by far the best parts."

Каждый человек себе друг <...> И такого хорошего друга ему нигде не найти.

Ему уже было известно, что даже правосудие может принять невинного за виновного, если тот и другой случайно очутились вместе.

Для ссоры всегда нужны две стороны.

“Thank Heaven upon your knees, dear lady,' cried the girl, 'that you had friends to care for and keep you in your childhood, and that you were never in the midst of cold and hunger, and riot and drunkenness, and—and—something worse than all—as I have been from my cradle”

“I don't know what it is,' answered the girl; 'I only know that it is so, and not with me alone, but with hundreds of others as bad and wretched as myself. I must go back. Whether it is God's wrath for the wrong I have done, I do not know; but I am drawn back to him through every suffering and ill usage; and I should be, I believe, if I knew that I was to die by his hand at last.”

“The doctor seemed expecially troubled by the fact of the robbery having been unexpected, and attempted in the night-time; as if it were the established custom of gentlemen in the housebreaking way to transact business at noon, and to make an appointment, by post, a day or two previous”

“What a beautiful, mild face that lady's is!'

'Ah!' said the old lady, 'painters always make ladies out prettier than they are, or they wouldn't get any custom, child. The man that invented the machine for taking likenesses might have known that would never succeed; it's a deal too honest. "

“I wish some well-fed philosopher, whose meat and drink turn to gall within him; whose blood is ice, whose heart is iron; could have seen Oliver Twist clutching at the dainty viands that the dog had neglected. I wish he could have witnessed the horrible avidity with which Oliver tore the bits asunder with all the ferocity of famine. There is only one thing I should like better; and that would be to see the Philosopher making the same sort of meal himself, with the same relish.”