Книжники

— Все понял, — Аврелий одернул толстовку и пару раз разрезал кулаком воздух, будто готовился к драке.
Он не выглядел совсем уж юным. Трудно было уловить, что именно указывало на возраст, но Констанция была убеждена, что он уже не был студентом, если, конечно, вообще учился в ВУЗе.
При этом его поведение и повадки казались Констанции незрелыми, подростковыми, будто Аврелий сам не заметил, как повзрослел.
Кто вообще додумался сделать его книжником? Это ответственная миссия, сопровождаемая множеством требований к безопасности и сохранению статуса секретности.
Почетная секретная служба и Аврелий? Обезьяна с гранатой.
— Как ты попал в Библиотеку, Цицерон?
— Я заметил, ты используешь имена римских императоров, — отозвался он добродушно. — А знаешь ли ты, что Цицерон никогда им не был? Это политический деятель, но не император.
Начитанная обезьяна с гранатой.

— Ну прелесть же. Кудрявый милашка. Как он тебе?
— Я смирилась с присутствием стажера в моей жизни.
— Это новая стадия, это хорошо, но, детка, — лицо сердечком в рамке пепельно-белого каре оказалось прямо перед Констанцией, — попробуй шагнуть на следующую и получить удовольствие.
Мила многозначительно поводила светлыми бровями.
— Он здесь не для того, чтобы доставлять мне удовольствие, Милочка.
Томно засмеявшись, та бросила:
— Тут уж все в твоих руках. Знаешь, чаще всего дело не в обстоятельствах, а в нас: мы сами выбираем, страдать или наслаждаться, — с этими словами она развернулась, заставив волосы взметнуться светлой волной, и ушла.

— Хватит красоваться друг перед другом. Арт, иди и на деле покажи этой девчонке, кто тут лучший.
Артур вновь сдержанно улыбнулся, манерно поправил галстук и вышел. Констанция все это время возмущенно глядела на Нинель Владленовну.
— Ты прелесть, солнышко, цветочек, — сипло пропела та, перегнувшись через стойку и потрепав Констанцию по щеке шершавыми пальцами, — но я хочу купить новые сапоги. Одна пара заметила меня в магазине и буквально умоляла забрать с собой. Я обещала, что вернусь, и больше им ни минуты не придется стоять на витрине. Но для этого мне нужна либо вторая работа, либо третья почка, либо легкие деньги, заработанные на тщеславии и упрямстве коллег.

— Смотри мне, — Нинель Владленовна пригрозила пальцем с ярко-малиновым лаком, — я поставила на Арта, поэтому ты под моим неусыпным контролем.
Архивариус отличалась грубоватым юмором и добрым сердцем. Тот год, что Констанция была здесь стажером, Нинель Владленовна неизменно поддерживала ее, молодую книжницу, так отчаянно пытающуюся все сделать правильно, но так часто совершающую ошибки.
Поэтому строгий голос не смутил Констанцию. И даже ставка в пользу соперника не вызвала обиды. В конце концов, любые деньги, поставленные на противника, повышали ценность ее победы.
Констанция и сама предпочитала колкие ответы и саркастичные перепалки задушевным беседам, поэтому, подражая тону архивариуса, сложила руки на груди и ответила:
— Вы сами приняли решение поставить на фаворита, но не подумали, что это старая, загнанная лошадь. Посмотрите на более мудрых коллег, которые поставили на молодую, многообещающую кандидатуру.
— Молодая кобыла имеет больше характера, чем сил, — раздался мягкий мужской голос с заметным акцентом.