Эмилия Викторовна так была погружена в любовь к Фёдору Григорьевичу Углову, что переехала к нему в Ленинград, оставив в Донецкой области у своей матери восьмилетнего сына от первого брака. В октябре 2025 года Эмилия Углова завершила книгу о себе и муже - все его собственные заметки она выпустила в печать раньше - и 14 декабря умерла, видимо, сделав для мужа всё, что могла.
В этом году 14 августа ей исполнилось бы 90 лет. 44 года она прожила вместе с Фёдором Угловым: с её 28 лет в 1964 году до его смерти в неполные 104 года в годовщину начала Великой Отечественной войны 22 июня 2008 года.
Книгу я слушала, но у меня есть и электронная версия, где я посмотрела фотографии, которых пока нет в интернете. В книге много любопытного и про 20 век, и дополнения к книгам самого Фёдора Углова, но при этом она очень скучно начинается и очень скучно заканчивается.
Кто из Угловых? Сам Фёдор Григорьевич, очень немного вкраплений про их сына с Эмилией Гришу, про младших сестёр Фёдора Вассу и Людмилу и их детей, пара строк про старшего брата. Уже в конце книги, в 12 главе из 15 один абзац будет про первую жену Фёдора Григорьевича - акушера-гинеколога Веру Михайловну Углову (смотрим название книги - про врачей Угловых): как было замечательно, что когда Фёдор в 1933-1937 годах приехал работать в глухую иркутскую деревню без единого врача и без единой медсестры, с ним была женский врач.
Было бы немного странно, если бы одна жена писала в своей книге про другую жену и дочерей мужа, которые старше неё самой. Но нигде в интернете нет про них, а ведь с первой женой хирург прожил больше 30 лет, воспитал трёх дочек: существенная часть жизни. Я встречала информацию, что старшая дочка была у Веры до того, как она начала выхаживать тяжело заболевшего тифом 20-летнего однокурсника Фёдора. Григорий Углов стал дирижёром, а как сложилась судьба его старших сестёр? И сколько было этих сестёр?
Когда в конце июля 1964 года Фёдор и Эмилия познакомились в санатории, Фёдор был женат недавним браком на женщине на 2 года старше Эмилии. Брак был неудачный: жена дразнила мужа старичком, что обижало. Общественность прорабатывала Фёдора за его развод: оказывается, надо было объявлять об этом в центральной газете. Только в 1966 году Углов развёлся, чтобы в 1967-м жениться на Эмилии. Википедия пишет, что в 1964 году от той жены родилась ещё дочка, и что была некая промежуточная жена между Верой и этой не любившей старичков. Остались загадки.
Это я всё к тому, что книга вроде про Угловых, но масса Угловых осталась за кадром. И при этом первая треть книги - про родственников самой Эмилии Викторовны, которые вообще ни разу не Угловы! Кто вы, люди? Повествование не художественное, просто запутанное перечисление судеб, формально параллельно юности и молодости Фёдора Григорьевича. И про её родню сильно больше, чем про неё саму, чем про её почти 90 лет жизни, про её работу кардиологом. Кем она была, кроме как женой?
Финальные маленькие главы книги перед эпилогом - до 10% объёма - мне тоже не понравились, уж очень они неестественным языком написаны. Это глава про борьбу с алкоголизмом в России и глава про православие. На пенсии Фёдор Григорьевич писал много писем в правительство о борьбе с пьянством: в газетах его статьи по теме не печатали. А потом при Горбачёве начался сухой закон, в программе которого цитировали Углова, но реализовали плохо.
Много и скучно про увлечение массажем и народной медициной - тоже на старости, и для меня что-то звучало совсем дико.
В 1977 году Эмилия тайком от мужа крестилась в Грузии и крестила общего сына Гришу: тогда снимали с должностей за церковь, и она решила, что Фёдору про это знать не надо. Я уже много раз встречала написанное в девяностых-нулевых в духе: "да мы всегда верили и яйца красили, но при СССР тайком" и всё написано, как под копирку. И повенчались, когда Фёдору было 85, и стопка историй, как помогли молитвы.
80% книги, по моему мнению, написаны интересно, то есть если бы Эмилия Викторовна писала с истинным воодушевлением, то не было бы так занудно про пьянство и православие.
У бабушки Эмилии было 12 детей, а долго прожили лишь четверо, тут грустные истории про умерших. И кошмарная история стерилизации жены брата матери. Вообще будут про родственников такие личные подробности, которые не уместно озвучивать в принципе, а они в книгу попали.
Мама Эмилии Тамара Фёдоровна хотела стать учителем русской словесности, отлично сдала вступительные экзамены. А потом то, что для нас сейчас дичь, а в 1931 году - норма: её вызвали на комиссию, сказали, что недобор на физмат, и дали комсомольское поручение идти на физмат, иначе вообще не возьмут в университет.
Дичь обернулась знакомством с инженером-скрипачом Виктором Стрельцовым - отцом Эмилии. Назвали её в честь героини "Отелло". Родители звали её Эммочкой, а Фёдор Углов переименовал в Милочку. Семейное счастье прервалось уже в 1937 году: Виктора арестовали за чтение троцкистской литературы и отправили на Колыму.
За женой врага народа два года ухаживал коллега - учитель истории Владимир Якубенко. Ей было непросто одной. А он в итоге взял её свидетельство о браке с Виктором, сам отнёс для развода в загс, после чего они поженились. Когда Тамара Фёдоровна была глубоко беременна, Владимира отправили в Харьков на полугодовые курсы от НКВД.
5 мая 1941 года родился брат Эмилии Валерий. Владимир успел прислать ответное письмо на фотографию сына, написал, что из осаждённого немцами Харькова уезжать ему запретили, потом оказался в окружении в Киеве и пропал без вести.
Довоенные истории незнакомых людей меня не заинтересовали, а война уже наша, общая, и дальше я начала слушать книгу с большим интересом.
Между прочим, в те же годы тягот для матери Эмилии Викторовны Фёдор Григорьевич Углов служил на Финском фронте старшим хирургом медсанбата, подорвал здоровье - замёрз. Потом он работал 900 дней в блокадном Ленинграде начальником госпиталя. Про это я читала в его книге "Сердце хирурга".
Мама Эмилии в войну оказалась в оккупированной донецкой деревне с двумя малышами и 70-летней мамой. У них был огород, брат с женой помогал. Брат был сильно близорук, его не призвали, а сам добровольцем не пошёл из-за семьи. В кукурузе прятались от бомбёжек.
Немцы в итоге забрали дом, выгнали семью в сарай. Я недавно читала про семью Юрия Гагарина в оккупации, тоже много параллелей.
Немцы давали продуктовые талоны тем, кто работал на них. В школе шахтёрского посёлка во время оккупации работала только одна учительница немецкого языка, после войны она пропала.
Бабушка Эмилии по отцу стала партизанкой. Её мужа убили, дочь забрали белогвардейцы, два сына погибли на предыдущей войне, другой на Колыме. Но у неё была святая вера, что враги народа действительно существуют, а её семья пострадала по ошибке и из-за происков настоящих врагов. От других людей потом узнали, как партизанила та невероятно интеллигентная бабушка, как была убита вместе с другими.
Когда немцы начали отступать с Донбасса, они решили срочно всех людей с оккупированных территорий угнать в рабство. Матери Эмилии сказали собирать семью: высока вероятность, что это кончилось бы быстрой смертью для пожилой бабушки и двоих малышей. Случилось чудо: они спрятались на сутки с лишним, и за это время советская армия освободила деревню.
Любопытно, что отступая советская армия взорвала шахту в деревне, когда выгнали немцев, то шахту восстанавливали.
Ещё новая для меня информация, что многие эвакуированные в Узбекистан страдали от малярии. Родственники Эмилии уехали в эвакуацию, ехали почти три месяца, а вернулись потом с бесконечной малярией. Эмилия, как врач, рассказывала разные медицинские детали. До репрессии отец Эмилии писал диссертацию по избавлению от малярийного анофелеса.
В 1949 году Виктор Стрельцов вернулся из ссылки. Мать погибла, у жены ребёнок от другого. Он вышел на работу, но начал пить. С дочерью виделся эпизодически. Скоро его снова сослали на Колыму - до смерти Сталина. Так развалилась жизнь ещё одного талантливого человека. Взрослая Эмилия с отцом так и не увиделась, стеснялась ссыльного отца, будучи женой знаменитого хирурга.
Повторюсь, что про себя Эмилия Викторовна даёт очень мало информации. Жила в Донецкой области, вокруг Россия и Украина, но поехала учиться на врача в Кишинёв, который вообще не рядом и где места только для своих. Её зачислили просто слушателем на полгода: кто-то из местных бросил, а она сдала сессию на отлично, и её зачислили.
В Кишинёве жили дальние родственники, но ведь Эмилия выскочила замуж в Донецкой области! Тут же в 19 лет у неё родился первомайский ребёнок (я про таких говорю - дети выходного дня). Муж жил в другой республике и приехал нянчить сына, чтобы Эмилия могла сдать сессию после второго курса. К осени она оставила сына свекрови, с которой он и жил до 4 лет, пока родители не развелись. Эмилия доучивалась в Кишинёве, домой ездила дважды в год. Так себе супружество и материнство. Сын Володя привык к бабушке, а тут мама приехала и отняла. Муж хотел, чтобы Эмилия помогала свекрови с приусадебным хозяйством, а она хотела быть врачом.
Ненадолго Эмилия поселилась с сыном в одном доме: уже через 4 года она встретит Фёдора Углова и уедет в Ленинград, бросив старшего сына на свою мать. Сын приедет к матери в Ленинград только доучиваться в 8-9 классах.
Общего у Эмилии и Фёдора было слабое здоровье: на 6 курсе она подхватила гепатит на практике в инфекционном отделении. Уже из больницы сдавала экзамены как раз по инфекционным болезням и марксизму-ленинизму. Месяц лежала в палате на 13 человек, где умирающих просто отгораживали занавеской.
Ещё от деда, отца матери, семья тесно связана с шахтами. Мужчины там работали. Мама и отчим преподавали в школе шахтёрского посёлка Горловка. После учёбы Эмилия сама попросила распределить её в донецкие шахты поближе к дому: правда, её назначили врачом на заводе, а не терапевтом в деревне. И она сама спускалась в шахты, что тоже любопытно. А после работы училась играть на скрипке и фортепиано в вечерней школе. Но выпускной экзамен после 3 класса не смогла сдать.
Про 4 года работы врачом при шахте Эмилия Викторовна написала интересно: ради таких историй я читаю постоянно книги врачей. И не первый врач отметила, что в большой больнице медсёстры - исполнители, а в маленькой - самодостаточные специалисты.
А потом лето 1964 года, когда она поехала лечиться в санаторий, где случайным соседом в столовой стал Фёдор Углов. Эмилия так и написала: после этой встречи всё и все отодвинулись на второй план - даже мама и сын. Да, 60-летний знаменитый хирург, разработавший много крутых операций, действительно красиво ухаживал: подтягивал связи, чтобы возить на экскурсии в чудесные места, читал наизусть стихи. Типичный курортный роман. И после предыдущего неудачного брака Фёдор Григорьевич нашёл то, что ему было нужно: вечно восхищённую жену, для которой он будет на первом плане.
Ещё рассказывая про маму, Эмилия обрисовывает непростую в финансовом плане жизнь. Мне кажется, что весь советский период был про достать и добыть: еду, жильё, одежду, обувь. Нельзя заработать на необходимые вещи, за ними нужно ещё постоять в очереди и побороться. Со слов Эмилии да и со слов моих родителей доступными были только авиаперелёты.
Жизнь Эмилии была больше про отсутствие отца: и отец, и отчим, и дядя побыли рядом около года. И отцовская фигура Фёдора Григорьевича, конечно, заняла пустоту. Но ещё Углов давал жене тот комфорт, которого не могло быть у средней советской женщины.
Банально: никаких проблем с продуктами, потому что есть доступ в Елисеевский. Женщина до 30 лет получила машину и водительские права - и полюбила водить. В СССР человек был привязан к рабочему месту, Юрий Гагарин спасался повышением квалификации, женщина могла спастись в основном переездом за мужем.
В считанные недели после знакомства в Ессентуках ленинградский хирург Углов едет в Москву за разрешением для врача из Донецкой области на ординатуру в Ленинграде. Пока не дали общежитие с комнатой на 12 человек, несколько ночей Эмилия живёт в Астории: врач из шахтёрского посёлка!
Когда Эмилия рассказывает про квартиру Фёдора Григорьевича с самыми базовыми вещами, понятно, что тогда это был невероятный комфорт. Вот говорят, что в 21 веке россияне поменяли великие цели на бытовой комфорт. А я не представляю, чтобы у меня были устремления, когда я не ем мясо и живу в толпе посторонних людей. Эмилия рассказывает, что её мама очень тревожилась, когда не на кого рассчитывать, кроме себя. И как же здорово, когда весь быт закрыт статусом мужа и можно полностью отдаться медицине - а её Эмилия точно любила.
Эмилия пишет: муж заменил всех, близких друзей не стало. В 21 веке мы видим тут нехорошие признаки: один человек лишает другого связей с внешним миром. У Фёдора Григорьевича было два брата сильно старше и три младших сестры. Эмилия говорит: только Васса приняла меня и стала другом. А ведь позже подругой по наследству станет подруга дочери Вассы: потому что они ближе возрастом.
Углов делал сложные операции на сердце, лёгких, пищеводе. Дал Эмилии тему для диссертации по вариантам пороков сердца и их лечению. Ординатура, аспирантура, защита диссертации в ноябре 1969 года, а в июне 1970 года родился сын Гриша - осенью его отцу уже 66 лет. Тогда в роддоме держали 11 дней: мне интересны разбросанные по книге бытовые детали прошлого. Фёдор Углов любил петь, Эмилия и её отец играли на скрипке, так что и Гриша с пяти лет занялся музыкой.
Эмилия упоминает о врачах, которые обучали её: интересные люди.
Васса Григорьевна и Людмила Григорьевна - героические, как брат.
Углов - ровесник века, друзья его были ещё фронтовые, у каждого не одна сильная история в жизни. Со спасёнными пациентами общался десятилетиями, а они были из разных городов и стран. Интересные люди и судьбы.
Увлекательная отдельная глава про героя Советского Союза, который был военным корреспондентом, а в бою за освобождение Крыма с огромными потерями остался старшим по званию и вынужден был взять командование на себя. Именно он заставил Фёдора Углова начать писать про себя, про свою работу.
Первую книгу Углова "Сердце хирурга" раскритиковали и не взяли в печать: мол, слишком много прописных истин, лишнее про детство и молодость — такое лучше было описано профессиональными литераторами, неправдоподобные места, такие достижения у врача, а он про них неинтересно говорит, такой плохой текст, что и редактировать нечего. А потом через того же военного корреспондента передали рукопись в другое издательство, где книгу приняли с восторгом и без редактуры. Книга классная!
Работа Углова не обходилась без интриг. Годами Углов выбивал строительство новой пульмонологической больницы, а потом оборудование для неё, потом по всей стране выискивали больных, которым нужна высококвалифицированная помощь. Только всё наладил, в 1972 году сместили на формальную должность, где оперировать уже нельзя.
Тоже чисто советский момент: чуть не десяток подчинённых пожаловались на Углова, что заставляет работать на износ. А ведь всю его жизнь людей учили быть стахановцами, он сам даже в отпуске из санатория выезжал в разные города осматривать больных, делать операции. Того же хотел от других. А ведь стахановцы обычно долго не живут, и в 1970-х люди это уже поняли и не хотели сгорать на работе. Если читать "Сердце хирурга", то там далеко не один гимн медсёстрам, которые выхаживали больных, как родных детей.
И ещё был расстроен Углов, что из жалобщиков были и те, кому он помог выбить жильё, в целом устроить быт: опять же сложное время, где недостаточно честно заработанных денег, а надо ещё через связи добывать крышу над головой. Где для работы нужны не только профессиональные качества. Не хотела бы я жить в то время.
Супруги ходили на значимые театральные постановки, видели Шарля де Голля. А вот в Бразилию Эмилию Викторовну вместе с мужем не пустили: в 1970-е люди сбегали из СССР, и нельзя было рисковать выпустить всю семью.
Углов летал с медицинской миссией во Вьетнам, когда там шла война, но самолёт нужно было дозаправлять в Пекине, а там как раз культурная революция и настроения против СССР: застряли там на 11 дней, не могли вылететь.
Мне очень понравилась глава о поездке в Иркутскую область, на родину Фёдора Углова. У хирурга была конференция по онкологии в Якутске, и они с женой решили заехать в Киренск и село Чугуево. Там много интересного про те места в целом, аж про 9-10 века, когда монголы прогнали местных с берегов Байкала, а из ассимиляции племён острова Ольхон и монголов появились буряты. Фёдор Углов же имел монголоидную внешность. Грустная тема вывоза из Сибири полезных ископаемых, мехов, даже рыбы и мяса: как рыбнадзор изымал у рыбаков даже штучного омуля прямо на берегу, и родную рыбу можно было достать только в магазине за неприличные деньги. Про уникальную фауну Байкала, загрязнение воды предприятиями и распродажу земли вокруг. Про добычу золота в Бодайбинке. Про Енисей, Ангару, оленеводство.
Есть такое заболевание суставов — болезнь Бехтерева: обычно оно сгибает людей навсегда и потом до смерти не разогнуться. У Фёдора Углова была такая болезнь, и, как я поняла, ещё до встречи с Эмилией, но он знал о последствиях, и старался ходить прямо. В итоге закостенел Фёдор Григорьевич на вытяжку, как офицер, и наклониться завязать шнурки уже не мог. А так и после 90 лет бегал на лыжах, в перчатках столярничал, колол дрова, убирал снег и листву. Схоронил братьев, сестёр, племянников, а сам живой.
С 70 лет обливался двумя вёдрами холодной воды: первое для пользы, второе для удовольствия. Не носил очки. Был оптимистом, учил стихи наизусть, много читал.
И вот в 99 лет камень в мочевом пузыре разросся и вызывал кровотечения. Углов стал готовиться к операции, разнервничался, начались проблемы с сердцем, ночью сломал шейку бедра. Операция под местным наркозом, но потом синдром острой почечной недостаточности. Потом общий наркоз. Обычно это букет 80-летних.
Даже странно звучит, что два наркоза в течение месяца привели через два года к инсульту: в самом деле, как вообще дожить до инсульта в 101 год? Серьёзно, когда возраст уже трёхзначный, странно быть живым.
А после этих двух операций на хирурге сам 99-летний хирург встал к операционному столу, прооперировал 79-летнюю женщину с раком желудка. 55 лет назад Углов удалил ей аппендикс, потом оперировал ногу её отцу, и теперь она хотела только к нему. Безумно странно, что после 100 лет Углов ходил в клинику консультировать людей, но вот мог же! Фантастика!
Столетний юбилей отмечался шумно: в полдень Углов стрелял из пушки в Петропавловской крепости, потом уже внук от дочери организовал большой приём в Таврическом дворце.
В январе 2006 года инсульт, ещё 2,5 года тяжёлой болезни, Фёдор Григорьевич начал теряться в пространстве и времени. 22 июня 2008 года в 2 часа ночи Фёдор Григорьевич Углов умер в больнице при Эмилии Викторовне и Григории Фёдоровиче. Оставалось 3,5 месяца до 104 лет. Похоронили в Александро-Невской лавре среди знаменитостей. На Петроградке у стен медуниверситета появился сквер Фёдора Углова с памятником.
У РЖД есть пять медицинских поездов: на них врачи разных специальностей ездят по отдалённым населённым пунктам, передвижная поликлиника-лаборатория. По Восточной Сибири, по родной Фёдору Углову Иркутской области ходит медицинский поезд с его именем.
С 2024 года проводится студенческая олимпиада по хирургии имени Фёдора Углова.
Вот и жена его выпустила последнюю книгу о муже и умерла.
10 понравилось
