Книга Гусыни

— Дальше нас ждет только боль, боль и снова боль, разве ты не понимаешь этого, Аньес?

Быть настоящими — все равно что сойти с ума, метаться в бреду, умереть при жизни или продолжать жить после того, как мир сочтет нас мертвыми.

Через пару лет ты изменишься и захочешь, чтобы я изменилась вместе с тобой. Или ты изменишься, не задумываясь обо мне.

желали, но были не в силах убить друг друга; желали, но были не в силах спасти друг друга.

Месть — это история, которая часто начинается с большего количества обещаний, чем может предложить финал.

Истинная слепая ярость подобна истинной слепой отваге: если вы когда-нибудь видели белку, запертую в клетке, или птицу, случайно залетевшую в комнату, вы это поймете. Не важно, что беличьи коготки не могут распахнуть клетку, а оконное стекло не поддается ударам птицы. Некоторых — животных и детей — отчаяние и обреченность побуждают к действию.

Ты думаешь, все делается не просто так и, что бы мы ни делали, позже это будет иметь значение. И ты думаешь, что все, происходящее сейчас, приведет к чему-то хорошему в будущем.

Мир невозможно измерить линейкой или взвесить на весах и заключить, что ему не хватает двух дюймов или двух унций, чтобы быть реальным. Все миры, вымышленные или нет, одинаково реальны. И потому одинаково нереальны.

— У тебя идеальное лицо.
— Правда?
— Да, и благодаря ему ты можешь сойти как за гения, так и за бестолочь, а люди частенько их не различают. Им нужно, чтобы другие объясняли им, кто есть кто,

Однако имей в виду — существует пропасть между потенциалом и способностью человека его реализовать.