Нетленный хит любимой мною "Агаты Кристи" звучал постоянным фоном в моей голове, пока я читала роман Констанс Сэйерс. Роман, который мог бы стать роскошным, но ему не хватило самой чуточки. Обидно.
«Любите ли вы театр так, как я люблю его...» Перефразируя известное высказывание применительно к этой книге, можно воскликнуть: “Любите ли вы кино так, как я люблю его?” Ибо прежде всего эта история о кино, о власти искусства, которое способно увлечь и вдохновить даже… не совсем человека. О прекрасной актрисе, ставшей пленницей таинственного фильма, заложницей роли, которую так мечтала получить. О молодом человеке, чья жизнь была раз и навсегда определена взглядом роковой незнакомки со старого голливудского фото. Разве можно не любить кино? Эту чудесную иллюзию жизни, выплескивающуюся на зрителя с экрана. Эмоции, сдержанные или буйные, страсти, доведённые до предела, чувства, искренность которых кажется такой настоящей. Прекрасные идолы экрана, примеряющие всё новые и новые маски. Ахи и охи зрителей, удивлённых новыми амплуа, новаторскими решениями режиссёров, современнейшими техническими эффектами. Кино способно не только виртуозно пародировать жизнь, но и создавать нечто близкое к идеалу по наполненности, по красоте, по заложенным смыслам. Экранная жизнь гипнотизирует и манит. А что, если однажды актриса останется жить в своём фильме? Не фигурально выражаясь, не становясь памятью себе самой на старой плёнке, но перешагнув грань, разделяющую вымысел и реальность, и остаться навсегда в декорациях своего последнего фильма, стать героиней бесконечно повторяющихся сцен, пока они не станут подлинным совершенством? И только избранные “Семьдесят пять” смогут оценить это великое и проклятое творение раз в десять лет.
Луна действительно ухмыляется. Луна пугает. Луна притягивает взоры суеверных людей. Странная луна. Кровавая луна. Когда в небе поднимается мутно-красный, окруженный вуалью облаков диск луны, тревожные мысли, страх, беспокойство не оставляют жителей Амбуаза. Женщины торопливо крестятся, спешат в укрытие своих домов, накрепко запирают тяжелые запоры. Мужчины хмурятся, раскуривают трубки, задумчиво вглядываются во тьму за окном. Ночь, когда в небе кровавая луна, сулит новые беды. Снова начнут пропадать люди. Жизель Дюма тоже смотрит из окна спальни на эту странную луну, зависшую над поместьем. Она не просто тревожится, как жители деревни, она знает, что эта луна связана с ней. Не получится отсидеться в безопасности своей комнаты: кровавая луна - предвестник беды, монстры и чудовища приходят на её зов, и только Жизель сможет с ними справиться. У неё есть бесконечное число попыток, чтобы избавить Амбуаз от беды. В конце концов, она – главная героиня, а главные герои не умирают. По крайней мере в середине истории, верно?
Давно я не читала современной книги с такой блестящей задумкой. Разноуровневое повествование, несколько временных пластов, история на стыке жанров. И Констанс Сэйерс неплохо ведёт сюжетную линию, кусочки головоломки своевременно складываются, герои аккуратно собираются вместе, эпизоды, принадлежащие ХIX, ХХ и XXI веку укладываются в общую картину, судьбы персонажей пересекаются, связываются и двигаются в сторону пусть и предсказуемого, но такого же аккуратного, округло-завершенного финала. Однако исполнение подкачало. У меня создалось впечатление, что Сэйерс перемудрила с содержанием. Истории катастрофически не хватает сбалансированности.
Начало книги получилось неоправданно затянутым. Помимо линии Кристофера, которая берёт начало в 80-х годах прошлого столетия, автор погружает нас в 60-е годы. Американская актриса Джемма Тернер, прославившаяся у себя на родине в основном непритязательными “пляжными” фильмами, получает уникальный шанс сняться у Тьерри Вальдона, амбициозного, высомерного, уверенного в своей гениальности режиссёра, представителя “Новой волны” французского кино. Читатель погружается в богемную атмосферу людей искусства. Джемма мечется между Парижем и Лондоном, где её возлюбленный Чарли, певец популярной группы, пытается записать новый альбом. Муки творчества, соперничество внутри группы, алкоголь и готовые на всё фанатки, капризы Чарли, который хочет, чтобы Джемма постоянно находилась возле него. А сама Джемма мечтает заполучить роль, её интригует личность Вальдона, непредсказуемого, но такого привлекательного в своей циничности и даже жестокости. Протесты в Париже, пишущая машинка, работающая сама по себе, загадочный незнакомец в черном, которого видит только Джемма, начало съёмок, разочарование от работы с Вальдоном. Начало книги очень плотное, детализированное и настолько длинное, что читатель начинает думать, что вот они – основные персонажи, две временные линии, которые вошли в фазу развития. Но нет. Собственно действие начинается с того момента, когда на съёмках происходит нечто необъяснимое: звезда “Странной луны”, фильма ужасов, который Тьерри Вальдон называет своим наследием, бесследно пропадает прямо посреди снимаемой сцены. Только что она была в объективе камеры оператора, а в следующий момент её нет. С тех пор никто никогда больше не видел Джемму Тернер. С этого момента в книге начинается организованный хаос.
Линия Кристофера, охватывающая конец ХХ и начало ХХI века, студента факультета кинематографии, посвятившего свою жизнь расследованию загадки исчезновения звезды 60-х Джеммы Тернер, конечно, далека от детектива, так как информация попадает в руки юноши довольно легко, но тем не менее именно здесь сосредоточена интригующая часть книги. Киноплёнка с фильмом, который никто никогда не видел за исключением избранной группы из семидесяти пяти человек. “Странную луну” показывают раз в десять лет. И описание этих показов отдаленно напоминает сцены из последнего творения Стенли Кубрика “С широко закрытыми глазами”: молчаливая группа людей в длинных плащах и золотых масках, которым запрещенно обсуждать увиденное, безмолвно входит в выбранный на этот раз кинотеатр, чтобы посмотреть последний, незаконченный фильм Тьерри Вальдона. Вот только каждые десять лет в фильме появляются новые сцены и сюжетные линии.
Параллельно линии Кристофера развивается линия Жизель Дюма, и эта линия выливается в безумно-чарующее, сказочно-бредовое действо. Тут будут и кузены-вампиры, прекрасные и смертоносные, и призрак рок-музыканта, поцелуем убивающего девушек и оставляющего тела покачиваться на волнах Луары, пока обезумевшие от горя жители деревни их не найдут, и таинственный сосед, чьи владения и виноградники под запретом, тех, кто решился нарушить запрет, больше никогда не видели. И загадочный незнакомец в черных очках, наблюдающий всю эту фантасмагорию словно со стороны. И все эти напасти так или иначе связаны с юной Жизель Дюма.
Если тяжеловесное начало книги было способно усыпить, то эта часть произведения не оставляет времени на передышку. Здесь персонажи появляются и исчезают, сюжетные линии схлопываются, что создаёт ощущение хаотичности и отсутствия целостности, хотя это не так. Чем ближе финал, тем яснее становится картина, и понятно, куда ведёт Констанс Сэйерс, которая сумела не запутаться и вытянуть роман со всеми его многочисленными героями и уровнями.
Что и говорить, роман Сэйерс богат на события. Сказочные сюжеты переплетаются с тайнами Голливуда. Словно в калейдоскопе, технологичный XXI век сменяется веком XIX, с его романтикой и суевериями, чтобы тут же перескочить в 60-е с их поиском новых форм и средств выражения. История действительно получилась невероятно насыщенной. Она могла бы стать стильной, заряженной энергией, увлекательной и по-настоящему оригинальной на фоне множества довольно посредственных современных книг подобного направления. Как мне кажется, стоило чуть сжать текст и немного иначе расставить акценты, чтобы добавить действию напряжения, которого не хватает из-за размазанности начала и слишком последовательной композиции. Такой подход позволил бы читателю выделить основной вектор движения сюжета и отделить второстепенные линии от основной.
В целом роман получился любопытным, хоть и оставляет под небольшим вопросом целевую аудиторию. Кому нравятся история кино, загадки Голливуда, проклятые фильмы и трагические судьбы молодых актрис, те могут найти забавными моменты с вампирами и призраками. И наоборот, кто хотел романтического фэнтези о любви, победившей время, рискует остаться разочарованным из-за приличного объема текста, где речь идёт и о сложных внутрисемейных отношениях, и о зацикленности и одержимости, уходящих корнями в неблагополучное детство, и о том, как эта одержимость мешает влиться в обычную жизнь и стать её частью.
Должна признать, роман оставил у меня приятное впечатление, пусть это и не та книга, которую захочется перечитать. Герои истории остаются холодными и отстранёнными, словно изображения на старой плёнке. Их чувства, страдания, мечты и желания словно заранее обесцениваются, кажутся наигранными как раз потому, что всё это – кино. И как бы Сэйерс не пыталась убедить в обратном, это уже как будто и не работает. Героев не удаётся воспринимать ближе, чем актёров, повторяющих предписанные им реплики. И та самая луна, странная и кровавая, кажется бутафорией. Чем она по сути и является.
Таинственный режиссёр даёт команду: “Мотор!” И мгновенно “задумывая чёрные дела, на небе ухмыляется луна…”, подвластная велению мрачного гения. Трагическая героиня простирает руки к ночному светилу, её кожа бледна, а вызывающие рыжие локоны кажутся тёмными в этом чёрно-белом мире. Режиссёр хитёр, он не намерен раскрывать всех тайн сюжета, ему нужны чистые, незамутнённые, импровизированные реакции его актёров, которые мучаются сомнениями, что же там, что же там дальше? Как играть, если сценарий неизвестен? Пряча глаза в тенях, режиссёр усмехается: играйте! Вообще-то фильм был задуман как ужасы, но, кто знает, может быть вы, мои избранные актёры, сможете преобразить его в нечто иное? Может быть в историю любви? Драма или комедия… В конце концов, у вас тоже есть выбор…
15 понравилось
