Лауреаты премии "Лицей". Проза
- 79 книг
Ваша оценкаРейтинг LiveLib
3,9
4 оценки
- 525%
- 450%
- 325%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 5Хотят прочитать 5
Рецензии
majj-s19 мая 2025Не приходя в сознание
Читать далееДавайте я с самого начала обозначу позицию: дочитала сборник малой прозы Максима Симбирева до конца единственно из-за членства в жюри номинации Rideró «Выбор книжных блогеров». Иначе, бросила бы с первых страниц. Единственный финалист 9 сезона "Лицея", чьи тексты вызвали острое отторжение с легким удивлением: "Сейчас кто-то еще так пишет? Да ладно!"
"Сейчас" требует пояснения, даю: в середине десятых большинство знакомых мне книжных людей (а их много) на вопрос, "Зачем читать современную русскую литературу?" отвечало в диапазоне от: "А что, она есть?" до "Незачем, это нечитаемо". Примерно за следующие десять лет, не только явилась когорта молодых авторов: ярких, мощных, интересных (не в последнюю очередь благодаря "Лицею"), но и прежние корифеи большой литературы стряхнули дремотное оцепенение традиций тягучей русской классики, явив себя читающему миру авторами бестселлеров. Наверняка специалисты культурологи исследуют феномен этого ренессанса, а политтехнологи берут на вооружение, но сама я впервые так четко его осознала со сборником Максима Симбирева. За что ему стоит быть благодарной.
К сожалению, это единственный положительный итог чтения. "Забытье" словно написано до всего, когда хорошим тоном и заявкой на отечественную литературную премию был скверно написанный, претенциозный, необоснованно снобский, с оттенком усталой обреченности и предельно циничный взгляд на мир, от существа, уровнем альтруизма сопоставимого с пиявкой прудовой. Герой, которого автор сделал своим тезкой, присовокупив к имени уменьшительный суффикс, отчего тот начал ассоциироваться с негритенком из старого советского фильма - этот Максимка болезненно переживает отселение в бабушкину квартиру. В их с мамой доме теперь дементная бабушка, за которой мама вынуждена ухаживать. ( "Жертва")
На самом деле, единственная причина, по которой ученик выпускного класса, потенциально способный помочь со старушкой, переезжает - похоже, полная никчемность, невозможность рассчитывать на него и непрекращающееся нытье. Максимка ненавидит бабушку, дуется на маму, поносит и проклинает остальных родственников, сплошь асоциалов и маргиналов... Не буду раскрывать сюжета, прочтете, если заинтересует.
В том же духе остальные тексты, назвать которые рассказами значило бы сильно польстить. Блогер, после сомнительного стрима, из краша становится кринжем, хотя на волне хейта хайпанул. Но все мы любим, чтобы нас любили, а когда не любят, количество сетевых упоминаний не спасает - переживает ("Рогатый"). Дебиловатый алкаш радуется смерти английской королевы, словно это наполняет его пустую жизнь смыслом ("Лизка умерла") - по синопсису даже неплохо, но исполнено на букву "х", не подумайте. что хорошо.
Сборник в целом производит впечатление разномастных текстов, писавшихся для исполнения учебных заданий писательских семинаров или CWS. Без единой концепции, неряшливо, скучно. Неуважительно к потенциальному читателю.
31 понравилось361
sergey_and_books1 июня 2025«Новый опыт, новые мысли, новый я».
Читать далееВ прошлом сезоне «Лицея» 21-летний Денис Дымченко стал самым молодым финалистом. Его довольно-таки крепкая повесть «Ропот» получила два спецприза и, скажу по секрету, очень впечатлила некоторых из нас в блогерском жюри (издатели, вы вообще где?). В этом году такой же яркой, но совершенно другой работой зумера можно назвать сборник Максима Симбирёва «Забытье». Симбирёву — 25, живёт в Саратове и пишет о таких же современных молодых людях из регионов — провокационно и экспериментально, где-то с откровенным подражанием, а где-то — с неподдельной искренностью.
Открывает сборник повесть «Жертва». Дома у главного героя, семнадцатилетнего Максимки, парализованная бабушка и уставшая мама, которая вынуждена каждый день кормить больную с ложечки и менять памперсы. Максимка хочет убить бабушку, ведь она отнимает маму — у такого бедного и покинутого, который так старается быть лучшим и доказать, что он — не функция, а свободный человек. Однажды Максимку не пускают в квартиру, и он знакомится с тридцатилетней соседкой Соней, которая тоже ухаживает за больной мамой — и в этот момент в Максимке что-то переворачивается.
В совсем небольшие для повести сорок страниц Симбирёв вмещает историю взросления со всеми необходимыми пунктами — разрушение привычного мира, неудачный секс, рефлексия пережитого и, наконец, внутреннее преображение. Максимка становится Максимом — вырастает из эгоцентричного мальчика в обыкновенного взрослого. Но тот внутренний стержень, который герой обретает в конце, оказывается не таким устойчивым — Максим понимает, что в его жизни всегда будет то, с чем он не сможет смириться никогда — пустотой, которая возникла у него внутри после смерти отца.
Здесь «Жертву» Симбирёва можно сравнить с «Пинегой» Заборцевой, которая тоже вошла в шорт «Лицея». Оба произведения — о смерти родителя. У героини Заборцевой отец погибает от дрона, у Симбирёва — в Чечне. Только если героиня «Пинеги» теряет отца уже в сознательном возрасте, а потому на поверхности сюжета — бытовая подготовка к похоронам и рефлексия героини, то Максимка узнаёт о смерти родителя в семь лет — да ещё после спасительной материнской лжи. Поэтому главный «движок» «Жертвы» — психологический надлом Максимки, его «расщепление» на условно «взрослую» и «детскую» версии. Фигура отца, которого нет в семье, кочует ещё в два соседних рассказа сборника — «Рогатый» и «В День защитника».
Другие истории сборника «Забытье», в основном, тоже о молодых людях. Талантливый писатель умирает, но даже смерть не спасет его от «культуры отмены» («Фиолетовый»); противник постмодерна наставляет бабушек на пусть истинный, а они — его («Чемпион по постмодерну»); парень из службы поддержки помогает старушке найти среди ночи некоего Фёдора Николаевича («Забытье»).
Симбирёв умело жонглирует жанрами — от полноценных рассказов до крохотных зарисовок, от реализма до абсурда, но под конец все истории сливаются в одну. Отчасти это происходит потому, что голос в рассказах не меняется — те же интонации, те же мысли, отчасти — из-за всеохватывающей литературоцентричности, по которой можно с точностью сказать, какие у Симбирёва любимые авторы. Вот тут подмигивает Набоков с Чернышевским, а тут целый рассказ написан под влиянием Кафки, а вон и стилизация под Пелевина... Иногда голоса великих настолько громкие и очевидные, что порой заглушают голос самого автора, а интеллектуально неподготовленного читателя начинает укачивать.
Но есть в сборнике «Забытье» Максима Симбирёва то, что нельзя подделать. Его герои — сегодняшние двадцатилетние, которые только пробуют жить, а потому совершают естественные ошибки. За один рассказ они, по законам драматургии, полностью меняются — иногда это перемена слишком уж стремительная, но в неё хочется верить. Когда дело касается не литературы, а самой жизни, Симбирёв, наконец, говорит с читателем на одном языке — и его хочется слушать. Вот тут-то и возникают, цитируя героя «Забытья», «новый опыт, новые мысли, новый я».4 понравилось143