Цитаты из книги Восход Эндимиона

Боль – штука любопытная и обескураживающая. Мало что на свете способно столь бесцеремонно и столь решительно завладеть вашим вниманием, и мало о чем столь же скучно слушать или читать.

– Этот шипастый сукин сын у нас попляшет! Прошу прощения, святой отец. – Сын мой, как духовное лицо, – откликнулся де Сойя, – я вновь должен предупредить, что браниться значит грешить. А как ваш командир, сержант, приказываю приготовить побольше сюрпризов для шипастого сукина сына.

Выбери снова.

– Одно из преимуществ падения нашей цивилизации, – улыбнулся он, – состоит в том, что стоит где-нибудь копнуть поглубже, и наткнешься на винный подвал, забитый марочными винами. Это не воровство. Это археология.

В жизни чаще всего так и бывает: вещи вроде бы незначительные причиняют самую сильную боль.

– Детские воспоминания – самые глубокие, – сжав мою руку, ласково говорит бабушка. – Когда мы стареем и дряхлеем, воспоминания детства встают перед нами яснее всего.

В том-то и проблема – как рассказать о таком. Как поделиться самым сокровенным, тем, что для тебя свято. Тут любые слова – кощунство. А умалчивание – ложь.

Вечностью может стать и день. И даже час.

- Тому, кто хочет творить, никакой жизни не хватит, Рауль, - вздохнул отец Дюре. - Или тому, кто хочет просто понять себя и свою жизнь. Наверное, это проклятие человечества, но и благословение тоже.

Я сделал единственное, что мог сделать в сложившихся обстоятельствах: раскрыл рот и завопил.

Ступай медленно, если хочешь вернуться.

Душа - уникальная комбинация воспоминаний и личности, которую мы проносим через жизнь... когда жизнь уходит, душа умирает тоже. Остается лишь то, что мы оставили в памяти тех, кто любил нас.

Любовь - главная движущая сила Вселенной.

Господи Иисусе!.. Клянусь Аллахом!.. Если у вселенной есть душа, это душа иронии!

Главный недостаток безумной любви в том, что она напрочь лишает тебя сна.

Любые описания близости - нелепы, но сама близость нелепой быть не может, если ты близок с тем, кого действительно любишь.

Отец капитан де Сойя плакал, окруженный ликованием полумиллионной толпы.

– Ни хрена себе! Прошу прощения, святой отец. – Ничего, сын мой, – улыбнулся де Сойя.

Человек быстро привыкает к непонятному, если оно не демонстрирует ничего особенного.