WishList
BraabPiphoplok
- 10 385 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Оба романа, вошедшие в сборник, представляют собой серию бытовых и медицинских зарисовок из жизни автора, который в далекие 80-е работал медбратом в реанимации. Почему-то я подсознательно ожидала чего-то пафосно-героического о тяжелых буднях и неблагодарном труде российских медработников, но тут меня ждало несколько сюрпризов.
Во-первых, оказалось, что Паровозов - вовсе не фамилия героя, прозвище, случайно данное одной недовольной пациенткой, неверно запомнившей его фамилию. Но, как часто бывает, прозвище «приросло» и стал Алексей Моторов медбратом Паровозовым.
А во-вторых, написано все это с таким добрым юмором, что читать - одно удовольствие.
Конечно, здесь нет никакого четкого структурного построения, поскольку это по сути просто «заметки обо всем»: о повседневной работе врачей, о трагических и комических случаях, которых в реанимации случается не мало; а ещё о жизни в Москве в 80-е, о перестройке, о советском детстве…и даже о красных кхмерах в далёкой Камбодже.


Считается, вероятно, что если у человека есть диплом, то и мозги к нему прилагаются автоматически. Какая наивность!

Многие только тем и занимаются, что всю жизнь ноют. И детство, видите ли, у них было обделенное лишь потому, что бумажные погоны не те пришили, да игрушечный автомат купить не удалось, и юность полна лишений по той причине, что институт не сразу свои двери распахнул. И зрелость убогая, без общественного признания – из-за того, что всего-то пару раз, причем по-человечески, попросили побросать лопатой снежок с эстакады. Ходят, стонут, на всех разобиженные, можно подумать – самые бедные-несчастные.
Слава богу, я не такой. Нет, конечно, и у меня не все гладко, но покажите человека, у которого жизненный путь ровный и блестящий, как серебряное блюдо. Не найдете.
А мне грех жаловаться.
Пойдем с раннего детства. Пока все мои сверстники сидели за заборами в своих коклюшечных детских садах и там над ними измывались полуграмотные няньки и воспитательницы, я жил как у Христа за пазухой на нашей фамильной даче – с бабушкой, в компании своих двоюродных сестры и брата. Нас там не шпыняли, не гоняли, не докучали воспитанием. Да можно сказать, вообще не воспитывали.
Только обучали самым необходимым вещам. Молиться Богу, чистить зубы, читать, играть в шахматы, жевать жвачку, держать правильно ложку, лепить снежную бабу, говорить слово “сволочь” с миллионом интонаций, ловить блох у кошки, играть на гитаре, поливать огород из лейки, петь хором, зажигать спички, слушать Вертинского и опять молиться, только уже на ночь.
А когда я все это постиг, уже было не страшно вытолкать меня в самостоятельную жизнь. И конечно, я там не пропал.

Начался июнь, погода стояла классная, в реанимацию стали толпами поступать ныряльщики и утопленники.


















Другие издания
