Вера Желиховская — сестра Елены Блаватской, она интересовалась спиритизмом, теософией и была религиозна. Произведения в книге разные, но их объединяет вера в загробную жизнь и взаимодействие с потусторонним.
Начинается сборник с небольшого романа «Майя».
У чудаковатого профессора Ринарди, занятому поисками первооснов мироздания подрастает дочка.
«— Да бедняга рехнулся!.. Ум за разум зашел. Но всего печальнее, что он и дочь свою с ума свел!
— Ну, с этим можно и не согласиться! — протестовали знавшие дело ближе. — Скорее она отца с ума сводит. Эта несчастная девушка решительно безумна! Вечно окружена какими-то духами, оборотнями, кикиморами, воспитана то ли невидимкой-колдуном, то ли домовым. Летает на всяческие шабаши… Совсем самодурка юродивая!»
Невидмый учитель маленькой Майи с этим не согласен:
«В мире ничего нет сверхъестественного! — внушал он ученице. — Это пустое, бессмысленное слово… Все естественно — но не всем все доступно. Не всем дано знать тайны природы, а там более овладевать ими. Мало видящих и слышащих, но блаженны одаренные духовным оком и слухом, если они не злоупотребляют своими великими дарами».
В книге будут соблазны и злодей, стремящийся погубить героев. Получается такой готический роман с эзотерическими размышлениями. Правда, местами высокопарно-нравоучительный, наверное, он был рассчитан на юных читателей.
Сборник продолжается рассказами. Они интересны не только мистическими событиями, но и небольшими описаниями нравов того времени:
«Куда нашей бедной нынешней молодежи — переученной, пересыщенной, отжившей, не успев пожить, — постигнуть бывшее здоровое, самобытное умение веселиться наших отцов и матерей!
Пятьдесят лет тому назад еще бывали Святки по всей Руси. Лет тридцать тому назад еще их знавали по деревням и кое-где в дальних провинциях. Ныне сомневаюсь, чтобы сохранилось такое счастливое захолустье, где девушка в семнадцать лет мечтала бы о святочном гадании, а юноша задумывал повеселиться в ватаге ряженых товарищей.
Я помню много веселых Святок в моей молодости; помню еще старые, деревенские Святки, с медведем и козой, с гудочниками и ворожеей-цыганкой, с бешеной ездой на тройках по снежным сугробам под аккомпанемент колокольцев, бубенчиков, гармоний, балалаек, а подчас и выстрелов ружейных, и встречу с преследовавшими наш поезд из лесу волками, десятками их прыгавших, светившихся ярко глаз.
…
Не знавали мы в те не мудрствовавшие лукаво времена ни гипнотизмов, ни передачи мыслей, ни явлений спиритизма, ни предсказаний медиумов, ни чтения судьбы в «астральном свете»; никаких проявлений наших нынешних, многоиспытанных, без меры теребимых чудесами времен. Но бывали и тогда, как и во все века веков, необыкновенные, загадочные происшествия…»
В конце XIX века Желиховская была популярной писательницей, темы этих рассказов — упование на утешение, искупление вины, общение с любимыми умершими не могут не трогать, но мне было скучно читать. Возможно, причина в этом:
«Вера Петровна писала по целым дням, буквально не разгибая спины. Ей приходилось по необходимости работать по заказу, не разбирая материала и разбрасывая свои сочинения по разным газетам и журналам. Писала она на скорую руку и романы, и повести, и рассказы для детей, и фельетоны, и корреспонденции, отлично сознавая, что она таким образом истощает и раздробляет свое большое дарование, мучась своею чуткою душой художницы этим сознанием, но вместе с тем поневоле покоряясь настоятельным требованиям жестокой житейской необходимости».
10 понравилось
