Leviathan. Il risveglio

Майлар (англ. Mylar; также BoPET (Biaxially-oriented polyethylene terephthalate), Melinex, Hostaphan) — торговая марка компании DuPont для плёнки на основе синтетического полиэфирного волокна (полиэтилентерефталата, в России называемого лавсан).
Майлар создан компанией DuPont в начале 1950-х. В 1960-х материал вытесняет целлофан благодаря механической прочности и теплостойкости. Уникальные характеристики майлара открыли ему дорогу в сферу магнитных аудио- и видеоносителей, конденсаторной диэлектрики, упаковочных технологий и изготовления электролитических батарей.
Майлар допущен для контакта с пищевыми продуктами; является свето-, водо- и воздухонепроницаемым материалом, что делает его чрезвычайно эффективным для упаковки и длительного хранения продуктов.
Также используется для изготовления изотермических «спасательных» покрывал.

We found the protomolecule at exactly the right time for it to do the most damage to us, Holden thought.
It had looked like a shortcut. A way to avoid having to do any of the work, to just jump straight to godhood. And it had been so long since anything was a real threat to humanity outside of itself that no one was even smart enough to be scared. Dresden had said it himself: The things that had made the protomolecule, loaded it into Phoebe, and shot it at the Earth were already godlike back when humanity’s ancestors thought photosynthesis and the flagellum were cutting-edge. But he’d taken their ancient engine of destruction and turned the key anyway, because when you got right down to it, humans were still just curious monkeys. They still had to poke everything they found with a stick to see what it did.

Миллер склонился вперед, прихлебывая кофе. На площадке играли дети. Он про себя назвал их детьми, хотя помнил, что сам в этом возрасте считал себя взрослым. Лет пятнадцать-шестнадцать. У всех на рукавах повязки АВП. Мальчики громко и гневно толковали о тирании и свободе. Девочки смотрели, как петушатся мальчики. Древняя история природы оставалась прежней, все равно, разворачивалась она на вращающейся скале, окруженной жестоким вакуумом, или в заповеднике величиной с почтовую марку на Земле. Даже в Поясе молодые сохраняли несокрушимое бессмертие, непоколебимую уверенность, что для них все будет иначе. Законы физики уступят им, снаряды никогда не попадут в цель, воздух не уйдет, зашипев, в ничто. Такое может случиться с другими: с заплатанными боевыми кораблями АВП, с водовозной баржей, с марсианским флагманом, со «Скопули», «Кентербери», «Доннаджером» — но не с тобой. А у молодых, которым счастливо удавалось пережить свой оптимизм, как Миллеру, оставалось немного страха, немного зависти и сокрушительное сознание хрупкости жизни. Впрочем, у него оставались еще трехмесячное жалованье компании на счету, много свободного времени и недурной кофе.