И если еще утром я сомневалась в своей уверенности, то сейчас никаких сомнений не осталось. Мне было плевать, насколько страшен он для неугодных, сколько грехов на его плечах и сколько боли он принес миру. Но мне было не все равно на то, сколько боли он вынес сам, пережил, и насколько нежным он мог быть. Я знала, что мне нечего бояться, что он не причинит мне боли, и я целовала его, сбивая дыхание и забывая обо всем.