Цитаты из книги Личные мотивы

Любую книгу можно сделать бестселлером, если приложить к этому достаточно усилий.

Писатель — не такая профессия, которой можно научиться в институте.

«— Стендап-комик. Еще я писатель. Но меня никто не воспринимает всерьез. Смешно, правда? Когда ты пишешь смешное, тебя всерьез не воспринимают. Казалось бы, это не плохо. Значит, получается смешно.»

«Опять пельменям повезло! Никто их не заметил!»

– Хотите сказать, Четве́ргов все-таки способен убить человека? – Конечно, способен! Но нет, не Артура. У Артура в презентациях ни одной ошибки не было. Грамматической. Он грамотный, Артур. Вот если бы у него там лишние запятые стояли или гиперкоррекция какая, тогда да. Это была бы веская улика. Четве́ргов много лет корректором работал. Ему просто крышу сносит, когда кто-то пишет с ошибками.

Вы как будто специально выбрали самых бедных!

– Нет, я выбирал самых талантливых. Так совпало…

Многие говорят, что хорошая книга сама дойдет до читателя, но это не так. Скорее, верно обратное. Любую книгу можно сделать бестселлером, если приложить к этому достаточно усилий. И ни одна книга не дойдет до читателя, если читатель о ней не знает.

Потому что я верю в мечту. То есть в то, что мечта, если она настоящая, обязательно сбудется.

Люди никогда не отвечают правду. В ответ на любой вопрос все просто говорят о том, о чем давно хотели поболтать.

Вы поймите, сюжетов — ограниченное количество. Как нот. Их всего семь. Но из этих семи нот композиторы сочиняют самые разные…

... и я не думаю, что кто-то из этих людей способен на убийство. В этой истории они, скорее, второстепенные персонажи!

Знаете, как говорят, сначала ты работаешь на репутацию, а потом – она на тебя…

Делаю. Но мир от этого не становится лучше.

Я хочу, чтобы у вас что-то осталось на память об этом месте. Что-то кроме раздражения.

Он ничего плохого не сделал. Просто он потыкал в нас палочкой. И это было чувствительно.

Я ведь хотела понять, как они думают. Поступила на сценарный и выучилась. Знаю все схемы. Исходное событие, конфликт, арка, повороты, антагонист, кульминация. Вот это вот все. И эти знания только убедили меня в том, что экранизация делается по другим правилам. Или вообще без правил.

Знаете, я не люблю, когда книги делят по целевым аудиториям. Это киношники любят уточнять: на какой возраст рассчитана ваша книга? Гоголь свои «Мертвые души», думаете, для пятнадцатилетних подростков писал? Или, думаете, Булгаков «Собачье сердце» писал для детей? Или Данте? «Божественная комедия» — для детишек? А это все в девятом классе проходят.

— Жить надо так, чтобы тебя не хотелось убить дважды, это точно... — задумчиво проговорил Ряхин.

Сказал, что два года — достаточно, и пожелал этому Рублеву развития. Как будто он недоразвитый.