Два капитана

Я слышал, как ребята говорили про меня: "Слабый, а смелый". Я - смелый! Вообще, какой я?
Было над чем подумать.

Ты воображаешь лучше, чем соображаешь.

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоем.

Как будто я сам через несколько лет спокойно за глянул себе в душу и оценил все: и ненужную гор ясность в делах, которые касаются самого дорогого на земле - человеческого сердца, и неуверенность в себе, преследующую меня, быть может, с тех пор, когда я был немым мальчиком и мир казался мне таким необъяснимо сложным. Мне казалось теперь, что во мне еще были последние черты этой немоты. Например, в своей любви я не сумел полностью высказать себя и про молчал о самом важном.

Нет, все переменилось в моей душе, я чувствовал это! Я больше не был горячим мальчиком, стремившимся, не теряя ни минуты, доказать свою правоту! Я знал теперь, что мне нужнее всего - спокойствие и твердость.

Никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят; что тебя любят, несмотря ни на что; что может пройти еще пять или десять лет, и тебя не разлюбят.

Если быть - так быть лучшим.

Вот какой он был в эту минуту - мне хотелось запомнить его всего, а не только глаза, в которые я смотрела.

- Главное, не нужно понимать его слишком сложно. А ты самолюбивая, и первое время вы будете часто ссориться.

Но тот мальчик существовал еще только в моем воображении...

Но я вовсе не понимала его слишком сложно. Я просто видела, что за тем миром мыслей и чувств, который я знала прежде, в нем появился еще целый мир, о котором я не имела никакого понятия.... мир, без которого он не мог бы прожить и недели. Но мне в этом мире пока еще не было места.

Это было невозможно, но у меня было так просторно и тихо на душе, что допустила и это.
Соседи давно уже курили в коридоре - должно быть, ждали, когда я оденусь и выйду, а я все лежала. Я точно боялась, что долго теперь ко мне не вернется это чудное, детское состояние души.

Я замечала, что прежде, когда я видела Саню после очень долгой разлуки, какое-то странное чувство разочарования вдруг охватывало меня. Как будто уже не могло быть ничего лучше того, что я испытала, тысячи раз представлял в уме эту встречу.

И как видны были в его лице, во всех движениях, даже в том, как он ел, это счастье, эта удача! У него блестели глаза, он держался прямо и вместе с тем свободно.

Не могу передать, как я была счастлива и как хорошо было у меня на душе этой ночью! Мы были вместе наконец и теперь не расставимся никогда. И больше ничего не нужно было доказывать друг другу и не нужно было ссориться, как мы ссорились всю жизнь.

- А страшно, что так хорошо, правда?

Но не будем заглядывать в будущее. Скучно было бы жить, если бы мы заранее знали свое "путешествие в жизни".

Все будет прекрасно, потому что сказки, в которые мы верим, еще живут на земле.

- это и был день, когда я влюбился в тебя.

• Рет. Ты влюбился, когда мы однажды шли с катка и ты угощал меня конфетами, а я отказалась, и ты отдал их какой-то девчонке.
• Это ты тогда влюбилась.
• Нет, я знаю, что ты. А то бы не отдал.

• А когда же ты?
• Не знаю... Всегда.

  Все уже не то и не так, а все-таки по-прежнему - счастье.

  Завтрак в тети Дашином вкусе, после которого страшно подумать, что бывают на чуете еще обед и ужин. :)

  "Помни, ты веришь".

  Мы так часто разлучались, и я так привык представлять ее в воображении, что представил и сейчас, хотя она была рядом... Мы так часто разлучались, что каждый раз у нас все как бы начиналось сначала.

  Не только что разговаривать с ним, и притом самым мирным образом, но с первого слова дать ему понять, что между нами ничего не изменилось, - вероятно, именно так я и должен был поступить. Но человек - странное существо, это старая новость.

  Разве это та любовь, которая делает жизнь высокой и чистой! Которая превращает ее во что-то новое, великолепное? Которая, не спрашиваясь, делает человека в тысячу раз интереснее и добрее, чем прежде?

  Прошло уже около полугода, с тех пор как я спрятал очень далеко, в самую глубину души, эту страшную мысль - спрятал и завил чем попало. Но она не умерла и никуда не ушла, а только притаилась где-то рядом с другим беспокойством - о Кате.

  Это был первый и последний разговор о том, что всю жизнь мучило и волновало ее. Ей было тяжело, когда она думала, что никогда не проникнет в тот мир, ради которого я так часто забывал о ней, покидал ее! И еще тяжелее, когда она старалась не думать об этом.

  - Жива и здорова! И разыскивает тебя день и ночь. И найдет - или я не знаю, что такое женщина, когда она любит.

  - Знаешь, о чем я думал чаше всего? Что я мало любил тебя и забывал о том, как тебе трудно со мною.

• А я думала, как тебе было трудно со мною.

  Старые истории долго живут, гораздо дольше, чем это кажется с первого взгляда.

  Бороться и искать, найти и не сдаваться.

К истории капитана Татаринова Анна Степановна подошла с неожиданной стороны.

• Несчастные женщины!- сказала она, хотя о женщинах не было сказанно ни слова.- И год ждут, и два... Он, может быть, и умер давно, и следа не осталось, а они все ждут, все надеются: может вернется! А эти бессонные ночи! А дети! Что детям сказать? А эти чувства безнадежные, от которых лучше бы самой умереть! Нет, вы мне не говорите, - с силой сказала Анна Степановна, - я это видела своими глазами!И если вернется такой человек - конечно, герой, что и говорить. Ну и она - героиня!