Цитаты из книги ガーンジー島の読書会

« Я же знала, что Нормандские острова оккупированы, но ни разу не задумалась над тем, что это подразумевает. Добровольное невежество, иначе не назовешь»

-Лучше не иметь такого доброго сердца.

...вспомни прошлую болезнь Сидни. Он просто безобразный больной! Надо радоваться, что он за тысячи миль от нас.

Маленький совет: возможно, на сей раз по окончании представления не стоит бросать книгу в зал.

Всю жизнь думала, что на благополучном обручении сказки заканчиваются, — что хорошо для Джейн Остин, хорошо для всех. Но это глупости. Сказка только начинается, и каждый день нас ждет новый поворот сюжета.

- Пойдем. Нечего дожидаться их дома. Идем в город навстречу врагу.
- И что же ты сделаешь, когда его встретишь?
- А просто посмотрю. Ведь не мы звери в клетке - они. Идем, поглазеем.

"Ты еще жив". Думаю, все мы каждое утро говорили себе именно это, но, если честно, живы не были. Не мертвы, но и не живы. Живым я бывал по несколько минут в день, когда лежал у себя на нарах. Там я старался вспоминать о хорошем, приятном, но все же не самом любимом, от этого становилось хуже. Думал про ерунду вроде школьного пикника или как несешься на велосипеде с горы - это еще терпимо.

предвкушение интересных открытий точно Рождество семь дней в неделю

Ты замечала, что есть люди ... которых война будто бы не коснулась или, во всяком случае, не смяла? Нет, Марк не уклонялся от исполнения гражданского долга — служил в авиации, — но война его… не сжевала.

Страшно - отправлять детей одних в неизвестность для их же защиты!

Как-то не думаешь, что скука может заставить общаться с врагом, а меж тем перспектива развлечься - мощная движущая сила, особенно для молодых.

Мне бы трепетать от восторга, а я хожу мрачная - мрачнее, чем во время войны.

Уилл Тисби одолжил мне кулинарную книгу для девочек-скаутов, это как раз то, что нужно, поскольку заведомо предполагается, что читатель - абсолютный пень в кулинарии, и даются ценные подсказки: " Перед тем как добавить яйца, разбейте их".

В хорошем настроении я называю свои волосы каштановыми с золотистыми прядями. В плохом - мышиными.

Через две минуты я была воплощением элегантности. И этакой вот прелестницей и чаровницей уверенно отправилась на встречу.

Я была невероятно оскорблена собственной предсказуемостью...

«Женщины любят стихи. Шепни им на ушко изящное словечко, и они тают – растекаются лужицей по траве».

По-моему, несчастье с Мэри сделало его великим писателем — несмотря на то, что ради нее он бросил поэзию и работал клерком в Ост-Индской компании. Он гениально сострадал — как никто из его великих друзей.