Флоренция, 1 января 1557 года. Художник Якопо да Понтормо, более десяти лет трудящийся над фресками сводов церкви Сан-Лоренцо найден мёртвым. Это, безусловно, убийство, кто-то ударил его сзади тупым предметом по голове и вонзил в сердце его собственный резец. После осмотра церкви замечают еще одну странность – угол одной из фресок заново расписан чужой рукой. Манера письма отлична от манеры Понтормо, но и тут видна рука мастера.

Так начинается исторический эпистолярный роман автора Лорана Бине, решившего на этот раз выступить в жанре артдетектива. Главные герои романа – реально существовавшие деятели эпохи Позднего Возрождения – Козимо Медичи, Элеонора Толедская, Екатерина Медичи, Пьеро Строцци, Джорджо Вазари, Аньоло Бронзини, Микеланджело Буонарроти…

Конечно, убийство художника – выдумка автора, но фрески Понтормо – это реальность, дошедшая, к сожалению, до нас лишь в виде набросков, частичных копий и письменных описаний. Джорджо Вазари, которому по воле автора правитель Флоренции Козимо Медичи поручает поиск преступника, в своих «Жизнеописаниях…» писал, что в них Понтормо нарушил все правила пропорций, композиции и перспективы.

Нужно отметить, что речь в романе идет о так называемом Позднем Возрождении, когда реализм творцов Высокого Возрождения перестал удовлетворять творческую мысль и художники, стремясь превзойти гармоничное совершенство своих предшественников, начали намеренно искажать перспективу. Этот так называемый маньеризм, проявившись во всех видах пространственных искусств, уже не просто подражал природе, а желал совершенствовать ее, делать ярче, богаче и разнообразнее. Фигуры на картинах ранних маньеристов «отличались удлинёнными формами, неустойчивыми позами, разрушенной перспективой, иррациональными декорациями и театральным освещением»

К сожалению, суровые времена правления Папы Павла IV не благоприятствовали этим художественным экспериментам. Вновь повеяло средневековым мракобесием, инквизицией и цензурой. Обнаженная натура стала считаться символом греховности, в Ватикане ищут художника, чтобы «одеть» фигуры Сикстинской капеллы, что заставляет Микеланджело писать отцу: «Сейчас тяжёлые времена для искусства». А во Флоренции суровая жена-испанка правителя Медичи Элеонора Толедская сулит такую же, если не худшую, судьбу фрескам церкви Сан-Лоренцо.

Обыскав после смерти художника его мастерскую, слуги Медичи обнаружили картину Понтормо по картону Микеланджело «Венера и Купидон», где голова Венеры, раскинувшейся в весьма вольной позе, была заменена головой дочери правителя Медичи Марии. Обескураженный правитель приказал спрятать картину получше, но слух о ней уже разошелся по городу. И одной из боковых сюжетных линий будет план королевы Франции Екатерины Медичи выкрасть эту картину и политически подгадить таким образом своему родственнику. Главной фигурой этой интриги будет известный ювелир, скульптор и авантюрист Бенвенуто Челлини, взявшийся украсть эту картину за немалый куш и попадающий из-за этого в анекдотические ситуации. И таких дополнительных сюжетных линий в романе будет множество. Апофеозом может считаться история, как Джоржо Вазари, явившись арестовать преступника, спасает свою жизнь, используя художественный приём перспективы. Загнанный в угол противником, но сумев вооружиться арбалетом, он вдруг видит, как в воздухе появились линии и «законы перспективы обретают форму передо мной так же ясно, как если бы я сам начертил их линейкой» и, стреляя в точку схода этих линий, он попадает убийце прямо между глаз.

Законы перспективы упомянуты не только в этом эпизоде. Многозначность этого слова позволяет и употреблять его в разных значениях. Так, стиль романа, состоящего из более полутора сотен писем, описывает происходящие события с точек зрения множества людей, создавая объемный портрет происходящих событий и участвующих в событиях людей на фоне слома эпох. Разгадка тайны убийства художника и сопутствующих этому событий была совершенно неожиданна, но очень уместна, если можно так выразится)).

Мадонна с Младенцем, святыми Иосифом и Иоанном Крестителем
Картина Понтормо

Собственно, а что это было?
По аннотации, рецензии Галины Юзефович (которая назвала роман лучшим переводным романом 2025 года), совершенно блестящему предисловию переводчика - детектив в декорациях 16 века, написанный в эпистолярной форме. "К тому же ещё и ироничный роман, который не даёт заскучать."
Сразу скажу, любителей детективов просьба не беспокоиться: действительно, убит достаточно известный в то время художник Понтормо, убит около своих фресок, которыми занимался 10 лет и расследование поручено Джорджо Вазари (известному нам своими "Жизнеописаниями прославленных живописцев, ваятелей и зодчих"). Ясно, что тот не Мегрэ и не Эркюль Пуаро - никакого полета дедукции не будет. Дань жанру будет отдана, убийцу обнаружат, но всё как-то тухло - медленно и без блеска.
Может быть исторические хроники, описание эпохи глазами очевидцев? Здесь автор преуспел - блестящая стилизация под 16 век, письма читаются как настоящие (для сравнения я прочитал несколько страниц "Жизнеописаний...", посвященных Микеланджело - как будто писало одно лицо. Только у Вазари интересней). Здесь читать современному человеку скучно - вспомните романы 19 века, а тут 16.
Скорее это популяризация живописи (как не кондово звучит) и сравнение напрашиваются с "Кодом да Винчи" Дэна Брауна. Там, конечно, всё значительно более динамично и интрига закручена. При всех претензиях к "Коду..." сколько тысяч людей посмотрели благодаря той книге "Тайную вечерю" да Винчи! Ну а здесь в центре интриги достаточно провокационная "Венера и Купидон" Понтормо. Страницы романа пестрят великими именами: Микеланджело, Бронзино, Бенвенуто Челлини, но рассуждений и разговоров о творчестве мало - в основном подробности, часто скабрезные. У Бронзино связь мальчиком (что вы хотите - повесточка), Челлини вообще бандит (как будто не он создал "Персея с головой медузы"! У него был мерзкий характер, но не настолько!), Вазари мы видим как царедворца и чиновника по особым поручениям, ну а Микеланджело - почитаемый старец (на момент событий романа ему 82 года) со всеми вытекающими особенностями характера. Не хочу даже и думать, что бы сказали по поводу романа искусствоведы...
Пожалуй наиболее удалась линия семнадцатилетней Марии Медичи. История любви, скандального портрета (на картине "Венера и Купидон", имеющей явно похотливый оттенок кто-то заменил лицо Венеры на лицо юной Марии).
Если бы роман был написан в советское время, рецензент обязательно бы отметил описание зарождающегося рабочего движения:

- практически прямые цитаты из " Манифеста коммунистических и рабочих партий" К.Маркса и Ф. Энгельса и "Интернационала", сейчас изрядно подзабытые. Может здесь ирония, которую я тщетно искал?
Много чего ещё по тексту намешано, я не про все линии рассказал.
В общем, этот роман - как красивый мыльный пузырь со всеми оттенками побежалости , лопнул - и ничего не осталось.
Читается легко, но не увлекательно. Если про живопись 16 века -лучше почитать того же Аркадия Ипполитова (упоминается переводчиком в предисловии - наш лучший специалист по маньеризму) - он писал не менее живо.
Финал, конечно, красиво-утонченный, но настолько же невероятен, как и начало романа, где автор покупает в антикварной лавке в Тоскане пачку писем, которые он в дальнейшем и "перевёл". Представляете сколько стоит сейчас автограф Микеланджело?

Всем привет, я на минутку! Что у нас сегодня? Лёгкое разочарование и обманутые надежды? А давайте! Начну, как обычно, слегка загодя. В сентябре 2020 года, когда работа окончательно намертво встала из-за ковида, нашлось лишнее время для чтения. Много лишнего времени. Амбассадорами моего вынужденного домашнего ареста стали "Кухня на районе" (а вы уже их и забыли, да?) и много-много странноватых книг (ещё я устроил супермарафон "Во все тяжкие"/"Лучше звоните Солу" - это лучший супермарафон в моей жизни). Так вот, "странноватые книги" - не в смысле плохие, конечно. Просто помимо "своих" авторов, я в первый и последний раз в жизни столкнулся с такими мастерами пера, как: Григорий Служитель, Ойген Ругге, Хён Чжингон. Ещё там были Ксения Букша и Анетт Хесс. Признаюсь честно, пришлось сейчас забираться в те самые анналы, а это, как вы понимаете, такое себе. Но ни разу за условные 5 лет я больше с этими именами не столкнулся. В том, 2020-м контексте, Лоран Бине ощущался как ещё один член группы вышеперечисленных. Ох уж эти юные самородки отечественной прозы или единоразовые попаданцы в шортлисты престижной премии (без обид, но где я не прав?). Ну правда, это тот самый специфический литературный небосвод, где ты ещё не успел дочитать книгу до конца, а про автора уже абсолютно все забыли. Так, я думал Лоран Бине в этом коллективе будет второй виолончелью. Такой обычной, никому не интересной, которая просто ууууууу тянет хором с другими. Но оказалось, французский автор знает те фокусы, которые не знал Ойген Ругге. И вот, начало 2026 год, а мы уже читаем его новую книгу - "Игра перспектив (ы)". Ы! Призовое место в конкурсе дурацких названий книг, который проводится весной в Пловдиве, гарантировано.

А, нет, подождите! Ещё чуть-чуть контекста. В том самом сентябре 2020 года я читал "HHhH"; крепкую историческую книгу, в которой два харизматичных чешских мужичка покушались на главного злодея Третьего Рейха, Рейнхарда Гейдриха (с нюансами, но удачно). Роман тот был без литературных амбиций, но очень грамотно и крепко слеплен, что важно в нашем контексте - это был почти что нон-фикшн, то есть очень сдержанное переложение реальных фактов в беллетристику. Для тех (например, для меня), для кого эта часть истории вообще была неизвестна - прям так и вообще здорово. Переживал за Губчика, как за себя. Но видимо редакторам тоже показалось, что как-то суховато Лоран все описал, нужно добавить персика. И перчика тоже. Так вот, "HhHH", по сути, стало одиноким опытом (из переведенного на русский) Бине-литератора работать как условный поздний Роберт Харрис (нет, про Ганнибала писал Томас, а это который "Мюнхен" и "Конклав"). Потому что дальше начался тот ещё дэнбраун. Кстати, про Дэна Брауна я тоже обязательно напишу, я читаю его сейчас (если не ослепну и не сойду с ума). Лоран Бине стал литературным конспирологом.

Друг за другом он написал три романа, каждый из которых берет реальный исторический факт и строит конспирологию вокруг него. Смерть французского философа Ролана Барта - убийство? Инки открыли Европу (выкуси Писарро)? Помпоньоло загадочно был убит при создании фресок в Санта-Кроче-делла-Луна рядом с Венецией? Кстати, последнее предложение я выдумал. Там другие имена и Флоренция, но об этом попозже. Пока же, сухой факт - Бине больше не скучный хроник, он литературный хулиган, мастер конспирологии и все вот это. Говорю жеж, да, Дэн Браун. Но есть нюанс. И даже два. Неужели мы наконец-то поговорим про "Игру перспектив(ы)" (какое дурацкое название и как же его неудобно писать). Да, давайте же вкусим мир итальянских художников середине XVI века. В письмах. Что?

Да. Ну, во-первых, а кто тебя просил Лоран, роман "Игра перспе..." (я больше не буду писать целиком, мне надоело) написан в письмах. То есть, это тот самый эпистолярный жанр, про который иногда вспоминают, но в ту же секунду забывают. Говорить почему наверное не надо? Ладно, уговорили. Тяжёлая форма, как для написания, так и для восприятия. Динамики нет. Всегда чувствуется наигранность и легкая театральность происходящего. Катарсис не наступает почти никогда. В общем, забытый во времени жанр, который сейчас можно воспринимать либо как неселективную, экспериментальную форму (но это если не ты пишешь не дэнбраун), либо как "а смотрите как я могу, это же дэнбраун в письмах"! Ну, типа ок. Ладно. Пускай так.

Перед тем как перейти к нюансу два (конспирологии), хочется сказать пару слов про начало книги. Не произведения, а именно книги. Начинается она ни много, ни мало с введения от переводчика Анастасии Захаревич. 20 электронных страничек Анастасия рассказывает про итальянских художников, Итальянские войны, подоплёки и оммажи (которые зачем-то в кавычках, хотя быть там не должны по тексту). Раскрывает, что же будет в книге, которую я даже не начал читать, макгаффином. В последнем абзаце, правда, говорит, что половина информации лишняя, мол, читайте дальше сами. Так вот. Я условно не против введений, но мне не нужно критиковать/аннотировать/спойлерить книгу, которую я собираюсь прочитать. Есть что сказать? Не вопрос, есть такая классная штука, как послесловие. А вот так вот, в самом начале, да ещё и на 20 моих электронных страничек. Ну правда, зачем вы мне рассказываете про то, что будет макгаффином? Ну уберите это в конец, кому будет нужно узнать что-то - тот самостоятельно это сделает. Лоран Бине вполне похож на того автора, который способен сам внятно отдать материал читателю. Не знаю, чего я так завелся. Конечно, мелочь. А дьявол где? Не в них случайно? То-то же.

Так ладно, извините, что-то я отвлекся. Итак, у нас есть итальянский художник Понтормо Джакуллани (я выдумал только что фамилию, просто так), который пам-пам умер. Умер странно, да ещё и фрески странные. Да и картина какая-то загадочная. А дальше, увидеть не хотите ли, Микеланджело, Вазари, семейство Медичи, Бронзино-Боргино-Барджелло, а ещё Аньоло, Аллори и Ареццо. В общем, хоть калейдоскоп, хоть ералаш, называйте, как хотите. Между всеми вышеупомянутыми лицами (в книге условно 10 основных героев и ещё столько же второстепенных) начинается активная переписка. Причем, извините, может я зануда, но право же. Корреспонденция ходит с такой скоростью, будто все уважаемые герои (середина 16-го века, друзья) сидят в прохладных Старбаксах за новенькими макбуками. Мне, пожалуйста, тыквенный раф, говорит Вазари, параллельно лениво настукивая ответ Микеланджело. День туда и день обратно, это притом, что везде ведутся какие-то боевые действия, есть наводнения (прямо в книге), да и в целом, вы чего. Может, конечно, это ПТСР от Почты России. Ну может быть и так, да.

В общем, в чем же нюанс. Ах да, это самый простой и бесхитростный детектив. И все. Здесь нет конспирологического размаха Дэна Брауна (может и хорошо), но в сухом остатке поменяй Вазари и Микеланджело на Ямагучи и Комиссари-дель-Катани - разницы не будет. Здесь нет погружения в мир художников с какими-то особенностями работы. Здесь нет сюжетных завихрений/твистов (он условно один, но и не твист, а так, просто). Мотивации натянуты. Динамика - как будто я читаю эпистолярный жанр (ах да, постойте). В общем, обычный детектив начало XX века. Мы такое не сильно жалуем, потому что там ничего не искрит, а седатация - не такая, за которой интересно наблюдать, а обычная, скучная. Сюжетный твист - ну правда, в лучших традициях Алекса Михалеодилидиса. Он неожиданный, но фантазийный максимально. Так не бывает. Герои сами такие "да нет, ерунда какая-то". Но сюжет требует его, и в итоге "да не, нормально". Кстати, история про макгаффин (он в итоге и не макгаффин вовсе) также разрешается максимально неинтересно и без катарсиса. В одном предложении упоминается, мол, ну вот так. Мельчает детектив. Не Роберт Гэлбрайт. Ну и не знаю, почему, мне кажется книга слабая не только жанрово, но и в целом как самостоятельная единица. Ее оценки для меня - все равно что фрески Ромпальдини в Болонье (выдуманные).

Итог. Лоран Бине 5 лет назад открылся для меня как крепкий литератор, который умеет незанудно рассказывать историю, с правильным соотношением фикшна/нон-фикшна. "Новый" Лоран Бине открывается небесталанным, но достаточно le mediocre литератором-конспирологом, у которого и материал не очень интересен, и литература тоже удовлетворительная. Может, конечно, для кого-то детективная связка Вазари/Микеланджело и звучит интересно, а развязка соответствует духу романов Агаты Кристи (она, кстати, правда, это делает, да), то ладно. Могу пожать плечами. Бине прошел ту книжную мясорубку 2020 год, увернулся от падающей в небытие Анетт Хесс, для того, чтобы выдумать про то, как итальянские живописцы себя развлекали в глубоком Средневековье. Стоило оно того? По мне так сомнительно. И куда вы такие оценки то ставите? Дэна Брауна на вас нет. Хотя по сравнению с ним 2026 года урожая Лоран Бине - это великолепное барбареско с холмов Пьемонта (не выдумал). Ну тогда да. А так, конечно, все равно нет.

Читайте хорошие книги!

Ваш CoffeeT

Француз Лоран Бине, чью "Седьмую функцию языка" со звездами литературоведения и языкознания на роли супергероев, мы читали в прошлой жизни, возвращается. Если у вас возникла спонтанная ассоциация с кинговым "Иногда они возвращаются снова", я не виновата, хотя да, здесь автор продолжает откапывать стюардессу. На смену постструктуралистам приходят маньеристы, языкознатцам - живописцы, но суть та же - прицепить к марионетке ярлык с именем реальной исторической фигуры, которую читатель помнит по прежним экскурсам в страну литературы (кинематографа для менее продвинутых).

Появление на страницах очередного откликается узнаванием: "Екатерина Медичи, это же королева-отравительница из романов Дюма! И Микеланджело - черепашка ниндзя!" Еще не началось, а ты уже многих тут знаешь и примерно представляешь, чего от них ждать. Неважно. что никто никогда не делал приписываемого ему автором, это постмодернизм, не забыли? На сей раз в декорациях итальянского позднего Возрождения, на своем излете вылившегося в маньеризм - творческий аналог постмодернизма в литературе. Который закончился примерно таким же закручиванием гаек и возвращением к пуританству с приоритетом традиционных ценностей, какой мир переживает сегодня - развитие по спирали, мы помним.

В "Игре перспектив/ы" недурно закрученная детективная интрига, даже не одна, а несколько: 1. убийство живописца Якопо Понторно, трудившегося над росписью флорентийской церкви Сен Лоренцо и пользовавшегося протекторатом герцога Медичи; 2. интрига с испорченным и восстановленным углом фрески; 3. найденная после смерти Понторно доска с изображением Венеры ню и в непристойной позе с лицом дочери покровителя Марии Медичи - картина то пропадает, то обнаруживается на протяжении книги; 4. переписка Марии с ее родственницей, французской королевой Екатериной, под видом дружеского участия дающей девушке гибельные советы; 5. переписка самой королевы с маршалом о необходимости выкрасть бесстыдное изображение, чтобы использовать как оружие против итальянцев, с которыми сейчас мир, а дальше - кто знает; 6. переписка маршала с Бенвенуто Челлини, который был не только ювелиром и скульптором, но и тем еще аферистом; 7. переписка монахинь-сестер Плаутины (художницы) и Петрониллы (историографа) Нилли в которой фигурирует некая сожженная картина.

Да, это оформлено как эпистолярный роман. где все пишут всем, по большей части стремясь не прояснить истину, а запутать окончательно к собственной выгоде. И все это нагромождение сюжетных линий с историческими фигурами кажется примерно таким же скучным и бессмысленно декоративным, как "Мученичество одиннадцати тысяч христиан из легиона святого Акакия" на реальной картине реально существовавшего Якопо Понтормо. До сверхспособностей лингвистов прошлой книги здешним живописцам и скульпторам далеко; веселым шалостям на и за гранью постижимого они предпочитают унылые адюльтеры, шантаж, подкуп, запугивание - так ведь и время изменилось - "не мы такие, жисть такая".

Итак, что мы имеем. Пачка старых, пожелтевших писем, купленная нашим автором в тосканской антикварной лавке, дала увлекательный роман, в котором интрига держалась до самого конца. Эту стопку писем, в которой оказались циклы переписки разных персонажей, автор разложил в хронологическом порядке и получил замечательную детективную историю.
Переписка началась с того, что во Флоренции в базилике Сан-Лоренцо возле главной капеллы, найден мертвым живописец Якопо Понтормо. Он одиннадцать лет расписывал стену базилики, от всех отгородившись глухой ширмой. Понтормо был одним из основоположников флорентийской школы маньеризма в живописи. И вот старик-художник был убит. В его доме находят полотно с изображением Венеры и Купидона, порочащее достоинство дочери правителя Флоренции Марии Медичи.

Я. Пантормо «Венера и Купидон»

Флоренция, город эпохи Возрождения, середины XVI века, в котором происходит действие был удивительным государством, республикой-городом. С одной стороны, Флоренция со своими союзниками-испанцами вела нескончаемые войны с римским папой в союзе с Францией. С другой стороны, в то же самое время этот исключительный город был горнилом бушующих страстей, нравов и темпераментов, благодатной почвой для гениев.
Город наполнился разными творческими людьми: музыкантами, менестрелями, танцорами и танцмейстерами, состязателями, карнавальными актерами … Все смешалось.
В городе идет строительство, возводятся дворцы, храмы. Герцог сохраняет флорентийские гильдии искусств и ремесел, учреждения прежней республики. Вместе с этим появились артели рабочих, помощников художников. Эти прапролетарии на тайных собраниях выдвигают революционные лозунги. За мятежными заговорщиками охотятся верные слуги герцога Козимо Медичи.
Здесь совсем недавно почил в Бозе трибун-схоласт, неистовый борец с непотребством, дьявольским распутством обнаженного женского пола, монах Савонарола. После его смерти во Флоренции особенно расцвели разнообразнейшие искусства.
Процветает живопись. Состязаются школы, стили и направления в живописи. У каждого живописца свои взгляды на цвет, оттенки, экспрессию и игру перспектив/ы. В случае с Пантормо эта игра превратилась в кровавую…
Среди всего этого великолепия и столпотворения, политики, борьбы престолов, интриг и козней происходит расследование убийства старого живописца и розыск пропажи. Полотно Пантормо, порочащее августейшую фамилию оказалось украденным из хранилища Медичи.
Какие имена среди персонажей! Микеланджело Буонарроти, Пантормо, Винченцо Боргини, монахиня Плаутилла Нелли, Сандро Аллори, Джорджо Вазари, другие…
В книге слились правда и вымысел, действительные исторические фигуры и выдуманные персонажи, реальные события и придуманные эпизоды, соответствующие эпохе ирония, насмешки, антураж и колорит. И все это в эпистолярном романе! Невероятно трудная задача удержать интригу в романе, состоящем из писем, решена автором успешно. Удалось не утратить увлекательность в историческом и интеллектуальном тексте, талантливо столкнуть идеальное с обыденным, совершенство с заурядностью, небесную красоту с непристойностью, искренность с лицемерием и любовь с предательством. Редкий случай. Все, что нужно для хорошего романа.
Нечаянная радость, что не прошел мимо него.

Лоран Бине продолжает деконструировать различные жанры. "HHhH" был "документальным романом", "Цивилиzации" — вариацией на тему альтернативной истории, "Седьмая функция языка" — лингвистическим детективом. "Игра перспектив/ы" тоже не стала исключением — здесь Бине внезапно стряхивает пыль с такого специфического жанра как "эпистолярный роман", да еще и ухитряется прикрутить к нему полноценную детективную интригу.

В принципе, такой эксперимент и сам по себе заслуживает внимания, но Бине еще и помещает всю эту конструкцию во Флоренцию XVI века. Так что на страницах книги мы повстречаем Микеланджело, Вазари, Челлини, Бронзино и прочих титанов, а еще, конечно, многочисленных представителей разветвленного семейства Медичи (плюс к тому где-то фоном постоянно будет мелькать зловещая тень Савонаролы). Все эти персонажи будут разбираться с загадочным убийством живописца Якопо Понтормо, тело которого было обнаружено прямо возле фресок, над которыми Понтормо работал в соборе Сан-Лоренцо.

Разумеется, спойлерить не буду. Отмечу только, что интрига держалась до самого конца, а развязка получилась довольно изящной. Правда, самостоятельно раскрыть дело у читателя вряд ли получится, так как ключевые факты нам отдают лишь в самом конце. Вот это меня как ценителя японских хонкаку немного расстроило: я-то, как и в случае с "Черными кувшинками", напрасно пытался распутать узелок сам.

Книга небольшая, но насыщенная. Тут и детектив, и традиционные для Бине литературные аллюзии, и юмор, и серьезные размышления на вечные темы. Познавательно, опять же — про того же Понтормо я до книги ничего не знал. К слову, в свете развязки показалось грустно-ироничным, что до наших дней фрески Сан-Лоренцо не дошли (кое-кто даже называет это "крупнейшей потерей в истории искусства").

Явных слабых мест не вижу. Чуть-чуть напрягло, что персонажам как будто не хватает собственного голоса — все письма написаны более-менее в одном стиле, хотя кажется очевидным, что зрелый художник Вазари и юная принцесса Мария Медичи должны писать очень по-разному, в том числе и с точки зрения орфографии.

А в целом 5/5, рекомендую.

Как же мне понравилась эта книга! Представьте себе, что вы разглядываете Сикстинскую капеллу, только вместо библейских сцен вокруг вас разворачиваются сюжеты из жизни Флоренции 16го века.

Представили? Тогда вы поймете, как именно написана эта книга.

Вот Козимо Медичи пытается удачно выдать замуж свою дочь Марию, но у девушки совсем другие планы.

Вот Мария, которая ведет тайную переписку с Екатериной Медичи, своей теткой и внимает ее "добрым" советам.

Вот Екатерина Медичи, умело манипулируя Марией, плетет свои тонкие политические интриги против брата.

Вот краскотер Маро собирает ремесленников, уставших от своей нелегкой жизни и практически организовывает социалистический бунт в самом центре Флоренции!

Вот монашки, преисполненные религиозного пыла, захватывают власть в приюте, куда их поместили.

Вот...

А в середине, под самым куполом, две огромные фрески, с живописцем Якопо Понтормо во главе каждой из них.

На первой мы видим его хладный труп. Беднягу закололи собственным резцом, пока он работал над капеллой Сан-Лоренцо. Мало того, злодей зачем-то зарисовал уже завершенную часть капеллы (или это был сам убитый?)

На второй -  Вазари, правая рука Медичи, находит в доме у Понтормо непристойную картину "Венера и Купидон", вот только вместо похотливого лица греческой богини изображена...дочь Козимо - та самая Мария!

Император воюет с Папой Римским, Папа Римский воюет с обнаженной натурой и искусством вообще, Козимо воюет за власть, Строцци воюет против Гамсбургов, Мария молчаливо воюет против своего замужества, а вокруг - перестрелки из мушкетов, арбалетные стрелы, великое наводнение, незаконнорожденные дети и попытка найти/украсть непристойную картину в традициях Остапа и Оушена.

"Игра перспектив/ы" для тех кто любит сюжеты Дюма, но сетует на его словоблудие ради лишней копеечки (у Лорана Бине явно такой проблемы не было).

Плюс формат писем позволяет посмотреть на события под всеми возможными углами зрений и сложить "настенное панно" из кусочков этой мозаики.

Рекомендую!

Французский писатель Лоран Бине в своем романе "Игра перспектив/ы" предпринял выполнить практически невыполнимую миссию. И сразу скажу -выполнил.

Он переносит читателя в середину XVI века, во Флоренцию, во времена, в позднейшем названными Поздним Возрождением. Флоренцией правит Козимо I Медичи, хитрый, жестокий правитель. Но любитель искусств, создавший прекрасные условия для живописцев того периода.

Роман начинается с трагического события - в церкви найден мертвым Якопо Понтормо, один из художников Флоренции. Расследовать причины смерти поручается Джорджо Вазари, художнику, историку и доверенному лицу герцога Козимо.

Вроде бы книгу можно было бы назвать историческим детективом, разгадка которого окажется настолько неожиданной, что не возможно даже представить.

Но все не так просто в романе. Максимально придерживаясь правдивости истории. Лоран Бине сочинил свою собственную историю. Ведь о последних годах и о смерти Понтормо практически ничего не известно. И автору было необходимо так ювелирно соединить правду и вымысел, чтобы у читателя не возникло никаких сомнений.

К тому же он выбрал необычный стиль. Это эпистолярный роман, роман в письмах, которые писали друг другу герои книги. Именно из этих писем и складывается рассказанная автором история. И автору удалось таким способом не только рассказать историю, но и представить ее участников живыми людьми.

А персонажей, надо сказать, в романе много. И очень разных. От великого Микеланджело до подмастерья художника. Тут и живописцы, и монашки, и королева Франции, и разбойники с большой дороги. Всех, понятно, не перечислишь.

Но главное, что все они реальные исторические персонажи. И вот тут состоит самая большая сложность романа. Тут два варианта. Или ты прекрасный знаток истории Италии XVI века, и все имена, упомянутые в романе тебе известны. В противном случае, чуть ли не на каждой странице приходится обращаться к интернету. чтобы разобраться в том, о ком идет речь.

хотя, конечно, можно читать и не делая этого. Если отвлечься от истории и читать роман как обыкновенный детектив, не зацикливаясь на личностях. Это тоже интересно. В расследовании много загадок, часто расследования приводит в тупик и приходится все начинать сначала,

Но это уже будет не полная картина. Ведь все действие романа неразрывно связано с историей и политикой того времени. И хоть мало-мало разбираясь в ней, все чтение будет интереснее.

Мне в этом плане повезло. Не так давно я занималась изучением маньеризма, течения в живописи, развитие которого пришлось как раз на описываемый автором период. И многие имена, события, произведения искусства были мне уже знакомы.

В противном случае, чтение было бы затруднительным. И возможно, книга мне бы не понравилась так, как понравилась.

Но тем, кто интересуется историей искусств, тем, кого не пугает переизбыток информации, для кого чтение сложных книг в удовольствие, обязательно рекомендую познакомиться с романом Лорана Бине.

Уже в самой завязке романа француза Лорана Бине есть и ирония, и даже больше – определённая игра с читателем. Ведь детали смерти художника Якопо Понтормо, как и последних лет его жизни, никому неизвестны. И с большой долей вероятности итальянца никто не убивал. Но и обратное доказать вы не сможете, поэтому почему бы не отказать себе в удовольствии замыслить так и не совершённое преступление? А там, где есть преступление, найдётся и детектив. И почему бы Шерлоком эпохи Возрождения не сделать вездесущего Джорджо Вазари? Хорошо же писал о мастерах? Ну вот!

Весь текст "Игры перспектив/ы" – одна большая постмодернистская мистификация, которая так же вольно обходится с историей, как, к примеру, всеми любимый Дюма-отец или Артуро Перес-Реверте. Существенно ли это? Отнюдь. Бине ярко, натурально и последовательно рисует сам период, его героев и главных действующих лиц, воссоздаёт по крупицам, а также фактически составляет мини-гид по живописи Ренессанса глазами свидетелей.

Но если бы всё закончилось на авантюрном сюжете с известными именами, то роман не оказался бы настолько ироничным – или скорее метаироничным. Вся его соль даже не в содержании, а, что бывает редко, в форме: текст скроен в виде "ветки" писем и временами напоминает не классическую "эпистолярку", а своеобразный старый добрый интернет-форум, где люди с положенной для бумажной "доставки" XVI века задержкой отвечают друг другу. Формат классический, а язык вполне современный. Текст собирается как мозаика: Бине лишён возможности описывать события, о которых его герои не знают лично, а письма срастаются в сложное хитросплетение отношений. Все персонажи делятся своими взглядами на мир, добродетели, творчество, природу, а также пускаются в интриги: политические и человеческие.

Что касается детективной составляющей, то письма здесь всё ещё более запутывают: мотив по сути есть у каждого. А вот разгадка выходит хоть и неожиданной, но будничной, опять же из-за эпистолярного формата. Он же тормозит действие: фактически его в романе слишком мало на весь объём.

В финале же книги повисает глобальный вопрос: что же хотел сказать автор своими "Перспективами"? И, пожалуй, в этом случае каждый должен сам решить для себя, является ли текст Лорана Бине просто смелым и увлекательным экспериментом либо пытается раскрыть человеческую природу в стиле "Имя розы" Умберто Эко, очевидным наследником которой он и кажется.

Так уж вышло, что я познакомился с Лораном Бине через его последний роман — «Игра перспектив/ы»: ироничный эпистолярный флорентийский детектив с ренессансным нарративом, где Понтормо — жертва, Вазари — следователь, а Микеланджело — ???

Годы действия романа — 1557–1558 — это итальянский маньеризм, один из самых интересных, почти декадентских периодов в искусстве эпохи Возрождения.

Само произведение — роман в письмах, который, с одной стороны, интригует детективной составляющей, а с другой — не всегда удерживает читателя в постоянном напряжении, предлагая иной способ вовлечения.

Важно, что именно эпистолярная форма позволяет наблюдать за чувствами героев, их внутренними переживаниями, мыслями и желаниями. При этом мы не видим ключевые события в моменте, а узнаём о них позже — через письма. В итоге читатель оказывается в позиции следователя: одно и то же событие раскрывается через разные точки зрения, которые могут искажаться — иногда намеренно, иногда просто из-за неполного знания. И здесь возникает интересный эффект: мы постепенно начинаем осознавать масштаб происходящего раньше самих героев.

Герои романа — реально существующие исторические личности, как представители власти, так и художественной среды. Однако за счёт ироничного тона с ними постоянно происходят забавные, иногда почти бытовые ситуации, благодаря чему они воспринимаются как обычные люди со своими проблемами — несмотря на дистанцию в несколько столетий.

Отдельно интересно, что через весь роман проходит мысль об ответственности художника за свой дар — перед собой, Богом и другими людьми. В условиях, когда ренессансные мастера работали по заказу церкви или правящих династий, это приобретает особую остроту: у заказчиков всегда есть своё видение того, каким должно быть изображение, и далеко не всегда оно совпадает с замыслом художника.

В итоге могу сказать, что Лоран Бине — очень сильный и точный автор. У меня уже есть его «Цивилиzации», и теперь особенно хочется прочитать «Седьмую функцию языка».