Какой холодный, хмурый день! Как холодно и грустно Валентинке! Надо, чтобы кто-нибудь её любил, обязательно надо, чтобы кто-нибудь любил её, был бы с ней ласков, чтобы кто-нибудь спросил её, не хочет ли она погулять или покушать, чтобы кто-нибудь сказал ей: «Не стой без пальто на ветру, простудишься!» Когда человека никто не любит, разве может человек жить на свете?..

Отыскал для неё странное растение – Петров крест. Почти целый год живёт оно под землёй и только ранней весной, когда ещё светло в лесу, выкидывает из-под земли толстый чешуйчатый стебель и начинает цвести, а потом снова убирается под землю. Правда, эти чешуйки вовсе не похожи на цветы. Ну что же? Каждый цветёт как умеет.

Лесные цветы – это первые весенние цветы. Другие только ещё в семенах просыпаются, а у этих под чёрной листвой уже и почки и бутоны готовы. Чуть снег посторонился – они и выскочили!

Когда человека никто не любит, разве может человек жить на свете?

Людей надо слушать, когда они доброе говорят. А когда говорят злое – слушать тут нечего, не то что повторять.

Каждый цветёт как умеет.

Людей надо слушать, когда они доброе говорят. А когда говорят злое – слушать тут нечего, не то что повторять.

В деревне жить – на земле работать. А землю, братцы, любить надо.

Валентинка ушла в тёмную горницу и уселась в уголок. Уж очень неприятно, когда тебя разглядывают, будто какую-нибудь вещь!

в городе люди, и в деревне люди.

Романок почувствовал вкусный запах и сразу поднял вихрастую голову:
– Ишь какие! Сами едят, а меня не зовут!
– Спать-то и не евши можно, – ответил дед.

Когда человека никто не любит, разве может человек жить на свете?..

Надо, чтобы кто-нибудь её любил, обязательно надо, чтобы кто-нибудь любил её, был бы с ней ласков, чтобы кто-нибудь спросил её, не хочет ли она погулять или покушать, чтобы кто-нибудь сказал ей: «Не стой без пальто на ветру, простудишься!»

Убиты. Все убиты! А девчонка жива. И одна-то она на целом свете!

Так и надо. Если наших бьют, спускать не надо! Дерись!

В деревне жить – на земле работать. А землю, братцы, любить надо.

Когда они вернулись из лесу, мать была уже дома. Она только что умылась, полотенце ещё висело у неё на руке.
– Мамушка! – ещё издали закричала Таиска. – Мамушка, ты гляди, каких мы сморчков набрали!
– Мамка, давай обедать! – вторил Романок.
А Валентинка подошла и протянула ей горсточку свежих голубых цветов, ещё блестящих, ещё пахнущих лесом:
– Это я тебе принесла… мама!

– Она городская! Всегда в городе жила! Там дома знаешь какие? Избу на избу поставь, и то мало!