До останнього подиху

– Я начинаю думать, что твоя милая наивность на самом деле – очаровательный идиотизм. Ты напоминаешь мне миленькую версию деревенского дурачка.
– Вау. – Я нахмурилась. – А ты, я смотрю, умеешь поднять девушке самооценку.

"I'm still not happy to see you," she said.
Roth raised a shoulder. "And I'd say I'm sorry, but I still wouldn't mean it."
Good Lord, not this again.

Запомни одну вещь. В финале каждый расплачивается кровью.

Вчера. Сегодня. Завтра. Пройдет сто десятков лет, а я буду по-прежнему любить тебя, и моя любовь даже спустя десятилетия будет такой же пламенной, как сегодня.

Люди с самой чистой душой способны на величайшее зло. 

– Поначалу было дело, признаюсь. Но потом я поняла, что это глупо. И к тому же она явно запала на Зейна.
– Почему меня это не удивляет? У Бэмби всегда был плохой вкус.

– Я злюсь, потому что люблю тебя, Лейла, и мысль о том, что я могу потерять тебя, сводит меня с ума, черт возьми!
– И я не могла позволить себе потерять тебя! Потому что я тебя люблю. Тебя, такого упрямого, с большим самомнением, деспота…

Пусть не физическую, но все-таки. Когда-то Рот заставил меня страдать. Порой слова ранят так же глубоко, как острые когти, и шрамы на сердце затягиваются не так быстро, как ссадины на коже. Возможно, Рот пытался защитить меня, но от этого мне не было легче.

При покупке брюк, малышка, самое главное – это то, как смотрится в них твоя задница.

И, наконец, моя самая большая боль – Рот и Зейн, двое таких разных парней, одинаково дорогих моему сердцу.