Если мужчина чего-то действительно хочет, он способен на невероятные вещи

— Вынеси стул на крыльцо, я хочу посидеть на солнце в последний тёплый день.
— С чего ты взяла, что последний? Небо чистое.
— Суставы, Хьюго, суставы. Небо может врать, а суставы — нет.

— Какая нога?
— Правая... Кажется, правая...
— Ты не помнишь, какую ногу поранила?
— Нет. Я сейчас и имя своё вряд ли вспомню.
— Так болит, что всё забыла?
— Ну почти.
— Бедная.

— Заметь, я старалась ее не пугать.
— Я тебя не просил.
— Но она же тебе нравится.
— Она несвободна.
— Ну и дура.

— Хоть ты можешь меня не злить?
— Ага-а, — протянула Беатрис — Всё-таки свидание.
— Никакого свидания. Я сказал, что еду работать.
— Работа, наверное, была красивая.
— Красивая.
— Красивее твоих потаскух?

Некоторые женщины ничего не забывают даже в 90.
— Лучше бы у тебя был Альцгеймер... — тихо пробормотал он себе под нос.
Бабуля хрипло хохотнула.
— С меня хватит артрита.
— ...и глухота хотя бы на одно ухо.
Старая леди громко фыркнула.

Майя забросила ноги на сиденье, легла на спину и сложила руки на животе. Почти как в гробу. До ужаса соблазнительно.

— Твоё суровое лицо хорошо пойдёт на обложки для любовных романов.
— Каких, нахрен, романов?
— Ну, знаешь, эти влажные фантазии, которые женщины пишут и безнаказанно выкладывают на литературных порталах...
— Не знаю, — перебил его Хьюго.
— Ну, и хорошо. Лучше не знать.

— Куда ты так собираешься? Завтрак уже холодный.
— Работа. И я уже опаздываю, так что завтрак съешь сама.
— Можно подумать, я ем лошадиными порциями.

— Я лучше куплю себе пива, - пробормотал Хью, упираясь ладонями в столешницу.
— У тебя полно пива.
— Точно. Значит, не куплю.

Если она хотя бы допускает мысль о другом мужчине, значит, от прежнего нужно уходить. Всё.

Так блестят глаза у влюблённых или психически больных людей, что, в принципе, синонимы.

Она бросила своего мужчину уже в тот момент, как только смогла представить тебя рядом с собой. Дело за тем, чтобы бросить его физически.