Папирус

Издревле женщины рассказывали истории, пели песни, сочиняли у очага стихи о любви. Когда я была маленькой, моя мама нашептала мне целый мир, и это неслучайно. Во все времена клубок сказок на ночь разматывали женщины. Они ткали полотна и тексты. Веками  повествовали, одновременно вращая веретено или работая на ткацком станке. Они первыми представили вселенную как сеть с ячейками. Сплетали воедино свои потаенные радости, мечты, печали, cтрaхи, верования. Окрашивали серость в разные цвета. Продевали глаголы в шерсть, прилагательные — в шелк. Поэтому у текстов и тканей столько общих слов: завязка сюжета, кульминационный узел, нить повествования, развязка; ставить заплатки, делать наметки, кроить интригу, плести речь. Поэтому древние мифы рассказывают нам о саване Пенелопы, туниках Навсикаи, вышивках Арахны, нити жизни, плетомой мойрами, полотне судьбы, сшиваемом норнами, волшебном ковре Шахерезады.

Сейчас мы с мамой нашептываем сказки на ночь моему сыну. Я уже не девочка, и теперь я пишу, чтобы истории не кончались. Пишу, потому что не умею ни шить, ни вязать, ни вышивать, но меня восхищает нежное кружево слов.

Я впрядаю фантазии в сны, сны в воспоминания. Я наследница тех женщин, что издревле плели и расплетали истории. Пишу, чтобы старая нить голоса не прервалась.